Выйгрыные дело по статье клевета

«Следствие и суд должны установить и доказать умысел распространителя клеветы»

Юрист Светлана Кузеванова о практике применения ст. 128.1 УК РФ, по которой судят Алексея Навального

В Бабушкинском суде Москвы продолжается заседание по делу о клевете, в которой обвиняют политика Алексея Навального. В июне прошлого года Следственный комитет России возбудил уголовное дело против оппозиционера из-за твита, в котором он назвал снявшихся в агитационном ролике за поправки к Конституции «холуями», «позором страны», «людьми без совести» и «предателями». Среди людей, снявшихся в ролике, таких как дизайнер Артемий Лебедев, актер Иван Охлобыстин, оказался и ветеран Великой Отечественной войны Игнат Артеменко. Он счел слова Алексея Навального в отношении себя клеветой. Старший юрист Центра защиты прав СМИ (внесен Минюстом в реестр иностранных агентов) Светлана Кузеванова рассказала “Ъ” о судьбе уголовной статьи за клевету и прокомментировала процесс Алексея Навального.

Онлайн-трансляция: второе заседание по делу Навального о клевете

Юрист Светлана Кузеванова

Фото: Теплица социальных технологий / facebook.com

Юрист Светлана Кузеванова

Фото: Теплица социальных технологий / facebook.com

— Алексея Навального судят из-за его комментария в Twitter, в котором он не называл никаких имен и фамилий. Насколько здесь с юридической точки зрения обоснованы обвинения в клевете?

— Клевета, как и любые другие виды дел по диффамации (распространение порочащих сведений, клеветнических или оскорбительных),— это всегда дела, в которых затрагиваются личные, неимущественные права. Человек, в отношении которого говорится что-то порочащее, нелицеприятное, может пойти в суд, только если лично он персонифицирован, узнаваем. Если очевидно, про кого конкретно эта информация распространяется. И за много лет и в международной, и в российской практике сложился совершенно устоявшийся подход, стандарт в рассмотрении таких дел: если лицо неузнаваемо, если организация конкретно не называется, то не возникает и права на защиту чести, достоинства или деловой репутации.

Если я высказываю какие-то вещи про абстрактных чиновников, полицию, коррупционеров, пенсионеров, ветеранов — кого угодно, то люди, относящие себя к этой группе, не могут подать иск о диффамации или заявление о клевете, это юридически некорректно.

Клевета в юридическом смысле должна быть адресной. И в деле Навального, насколько я могу судить, адресного высказывания не было.

— На первом заседании по делу против Алексея Навального не было определенности в вопросе о том, кто же все-таки написал заявление о клевете — ветеран, его внук или какое-то третье лицо. Кто вообще может подавать заявление о клевете?

Первое заседание по делу Навального о клевете. Главное

— По заявлению потерпевшего возбуждаются уголовные дела частного обвинения, и они могут быть прекращены, если стороны примирились. Тут нет предварительного расследования, дознания, обвинение поддерживает сам потерпевший, и заявление подается в мировой суд. Категорий таких дел мало, всего три: причинение легкого вреда здоровью, побои и наша клевета. Но здесь имеется в виду самая обычная клевета по ч. 1 ст. 128.1, без таких квалифицирующих признаков, как публичное распространение, распространение в СМИ или в интернете. А вот ч. 2 ст. 128.1, по которой судят Навального, относится к делам публичного обвинения. Дело возбуждает дознаватель по чьему угодно заявлению, необязательно самого потерпевшего, насколько я понимаю, и дело как раз рассматривает суд общей юрисдикции.

— Что касается самого высказывания Алексея Навального в Twitter — оно может считаться клеветой?

— Клевета, в отличие от гражданского иска о диффамации,— это уголовное преступление. И разница между этими двумя правонарушениями состоит в том, что клевета — это всегда распространение заведомо ложных фактологических сведений. Это означает, что человек заранее знал, что распространяет ложь, и сознательно это делал с целью нанесения вреда чьей-то репутации. Я сомневаюсь, что Навальный оценивал свое высказывание как ложное или правдивое, потому что он явно выражал свое мнение по вопросу, который считал для себя и других людей очень значимым. И если смотреть на высказывание про «холуев», то его сложно считать сведениями в том смысле, как это понимает закон. Это скорее оценочные суждения.

Как мы будем проверять, действительно ли кто-то «холуй» и действительно ли он «предатель»? Это оценка.

Да, она критическая, да, она чувствительная и болезненная для ветерана, который прошел войну и для которого это очень обидно. Тем не менее это все равно оценка.

— В чем разница между клеветой и гражданско-правовыми формами диффамации?

— Диффамация в общем смысле — это распространение порочащих сведений. А дальше бывают ее разные конфигурации: распространение порочащих недостоверных сведений, просто недостоверных и заведомо ложных порочащих — это как раз клевета. Классический состав гражданско-правовой диффамации — это недостоверные порочащие сведения, но распространяющий их человек мог не знать, что они ложные, а добросовестно заблуждаться или ошибаться.

— А в клевете, получается, всегда должен быть преступный умысел?

— Да, и следствие и суд должны установить умысел распространителя клеветы и доказать его.

— Почему, как вы думаете, в так называемом деле ветерана против Навального возбудили дело о клевете, а не об оскорблении?

— Оскорбление — это всегда высказывание мнения в неприличной форме, и, на мой взгляд, слова Навального не дотягивают ни до клеветы, ни до оскорбления, потому что нет в них ничего неприличного. Но неприличную форму высказывания обычно определяет экспертиза.

Человек, который обиделся, волен выбирать любой путь защиты, и один другого не исключает и ему не противоречит. Он может хоть одновременно подавать гражданский иск о диффамации и заявлять о клевете.

— 30 декабря 2020 года в закон о клевете (ст. 128.1 УК РФ) были внесены изменения, которые критикуют юристы и другие эксперты. Что принципиально изменилось?

— Добавилось два момента. Во-первых, законодатели отдельно закрепили возможность наказывать за клевету в интернете. За это и раньше наказывали, но по общей норме, а сейчас распространение клеветнической информации в интернете является квалифицирующим признаком наряду с публичной клеветой и клеветой в СМИ, что наказывается серьезнее. То есть теперь, если вы оклеветали кого-то в интернете, вы будете подвергнуты более тяжелому наказанию, чем если бы вы это сделали, например, другим способом.

А второе изменение — в законе о клевете появилось понятие так называемых индивидуально неопределенных лиц. Сюда как раз попадают разные группы — начиная от депутатов и заканчивая воспитателями детских садов.

— Что здесь вызывает сложности для юристов?

— Во-первых, совершенно непонятен механизм защиты этих индивидуально неопределенных групп людей. Как проверять заведомую ложность или достоверность сведений в отношении абстрактной группы? Это серьезным образом меняет саму концепцию диффамации. В отношении абстрактной группы можно разжигать рознь, ненависть, но нельзя ущемить ее достоинство. Какая может быть репутация, например, у чиновников администрации или студентов воронежского университета? Тут вообще много вопросов: как будет проходить порядок возбуждения таких дел и как будут выноситься эти решения? Эти поправки идут совершенно вразрез как с международными стандартами ведения дел о диффамации, так и с на самом деле позитивно сложившейся судебной практикой в России. Потому что практика по делам о диффамации в России — одна из немногих качественных на самом деле.

Читайте также  Как найти решение суда?

— Что значит — она была качественной, можете пояснить?

— В России за год рассматривается порядка 4 тыс. судебных дел о диффамации, большая часть из которых — гражданские иски. Половина из них касается представителей прессы и медиа, а другая — это просто граждане и организации, которые между собой что-то выясняют, защищают свою репутацию. И наработано уже много качественных разъяснений Верховного суда, толкующих, как судам правильно рассматривать подобные дела.

В 1990-е и начале 2000-х российские суды еще не понимали, как правильно разграничивать оценки и факты, что публичным фигурам должна предоставляться меньшая степень защиты, а публикациям, в которых очевиден общественно значимый интерес, должно предоставляться больше защиты.

Из-за этого было много одновременно грустных и смешных дел, когда суды признавали совершенно очевидные оценки фактами и требовали доказать их достоверность. Например, мы вели в ЕСПЧ одно из самых ярких дел — «Чемодуров против России», защищали журналиста из Курска, который назвал губернатора Александра Руцкого «ненормальным». Руцкой в 2000 году подал на него в суд и выиграл, хотя журналист утверждал, что имел в виду не состояние психического здоровья губернатора, а характеризовал его решения. В 2007 году ЕСПЧ признал эти слова классической формой свободы выражения мнения, а журналист, как человек, стоящий на страже общественных интересов, имел право таким образом прокомментировать действия политика.

В 2005 году Верховный суд принял постановление, разъясняющее, как правильно рассматривать эту категорию дел, и вот там уже были отражены все важные принципы, международные стандарты с учетом практики ЕСПЧ. И нынешние поправки противоречат этим стандартам, в том числе в части про индивидуально неопределенных лиц.

— Почему в 2012 году клевету так быстро вернули в УК, буквально спустя несколько месяцев после ее декриминализации?

— Мне кажется, что показательной была и сама декриминализация. Это тот случай, когда декриминализировали таким образом, чтобы показать, что отказываться от этого на самом деле никто не собирается. Если вспомнить, в 2011 году декриминализировали только общие составы клеветы и оскорбления. А специальные составы, которые касались представителей власти, судей и других специфических категорий лиц, в УК остались. И через три-четыре месяца клевету вернули в УК с еще большими суммами штрафов. Что парадоксально, мы вокруг себя имеем постсоветские страны, среди них Кыргызстан и Казахстан, в которых нет уголовной ответственности за клевету.

Даже постсоветские страны идут по пути отказа от этого, потому что весь мир говорит, что за слова порочащего характера человек не может быть привлечен к уголовной ответственности.

Возможны административная ответственность, компенсация морального вреда, но не уголовное преследование.

— Дел о клевете стало больше в связи с возвращением клеветы в УК?

— Клевета как статья работает не так часто, и уголовных дел в отношении обычных людей крайне мало. А если такие есть, то они редко доходят до суда. Опять же, уголовные процессы о клевете — это, как правило, дела с непростыми потерпевшими, внушительным административным ресурсом или политической волей. Например, сейчас мы ждем решения ЕСПЧ по жалобе пенсионера Евгения Шевелева из деревни Медведево Республики Марий Эл. В 2014 году на митинге в Йошкар-Оле он раскритиковал качество дорог города. Глава республики Леонид Маркелов обвинил пенсионера в клевете за фразу «Как воры в законе ставят своего смотрящего за городом Йошкар-Ола, так и воры над законом поставили своего смотрящего Маркелова со своими подручными, распилят они наш бюджет и наплевать им на нас». Суд в России признал Евгения Шевелева виновным в уголовном преступлении и оштрафовал на 20 тыс. руб.

— Создается впечатление, что даже суду непросто разобраться, где клевета, где оскорбление, а где — оценочное суждение.

— Стоит подчеркнуть, что наличие такого безумного числа составов в разных кодексах, наказывающих, по сути, за одно и то же, говорит о чрезмерности законодательного регулирования диффамации. И на практике получается, что статья за клевету часто используется как инструмент для сведения счетов, подавления, когда надо заткнуть неудобного человека — политика, активиста или журналиста. Поэтому этих дел не так много.

Привлечение к уголовной ответственности по статье 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации

Раздел VII Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 №63-ФЗ (далее – УК РФ) посвящен ответственности за совершение преступлений против личности.

Преступления против личности – это такие виновные противоправные деяния, которые направлены на причинение вреда человеку, его жизни, здоровью, свободе, чести, достоинству.

Глава 17 УК РФ посвящена ответственность за совершение преступления против свободы, чести и достоинства личности.

В частности статья 128.1 УК РФ посвящена ответственности за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (клевета).

Потерпевшим от клеветы может быть любое лицо, в том числе малолетний, душевнобольной, а также умерший человек.

Объективная сторона выражается в действиях по распространению заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. В случае, когда ложные сведения не являются порочащими, ответственность за клевету исключается.

Под честью понимается общественно-моральное достоинство, то, что вызывает и поддерживает общее уважение, чувство гордости.

Достоинство — это совокупность свойств, характеризующих высокие моральные качества, а также сознание ценности этих свойств и уважения к себе.

Репутация — создавшееся в обществе мнение о достоинствах и недостатках способностей личности.

Преступление признается оконченным с момента сообщения ложных сведений хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений непосредственно самому лицу, которого они касаются, не образует состав рассматриваемого преступления.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Лицо должно осознавать, что распространяет именно ложные сведения, т.е. не соответствующие действительности.

В соответствии со статьей 128.1 УК РФ:

1. Клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, наказывается штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо обязательными работами на срок до ста шестидесяти часов.

2. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, наказывается штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов.

3. Клевета, совершенная с использованием своего служебного положения, наказывается штрафом в размере до двух миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет либо обязательными работами на срок до трехсот двадцати часов.

4. Клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, а равно клевета, соединенная с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера, наказывается штрафом в размере до трех миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо обязательными работами на срок до четырехсот часов.

Читайте также  Пенсия ветерана великой отечественной войны

5. Клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, наказывается штрафом в размере до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов.

Таким образом, закон предусматривает два вида наказания — штраф или обязательные работы (ст. 128.1 УК РФ)). В то же время оскорбление, т.е. унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, признается административным правонарушением, наказанием для которого является штраф (ст. 5.61 КоАП РФ).