Проблемы взыскания недвижимости если является единственным жильем

Когда суд в РФ может конфисковать единственное жилье должника?

История об изъятии квартиры, оказавшейся единственным жильем должника, признанного банкротом, наделала много шума. DW узнала у юристов, не противоречит ли такая практика закону.

Новость о том, что Верховный суд РФ допустил изъятие единственного жилья у должника, признанного банкротом, в пятницу, 23 ноября, взбудоражила интернет. ВС отменил постановления судов предыдущей инстанции, которые решили, что квартира Анатолия Фрущака, подавшего заявление о банкротстве, не может быть продана для погашения его долга в 13 млн рублей, поскольку она является его единственной крышей над головой.

Российская Конституция запрещает произвольно лишать гражданина жилища. Теоретически это значит, что у должника невозможно изъять жилье для принудительной реализации на конкурсной основе, если это жилье у него единственное. Исключение составляет лишь недвижимость, взятая в ипотеку: в этом случае она выступает в качестве залога по долгу и не имеет подобного иммунитета.

Однако опрошенные DW юристы единогласно утверждают, что в реальной практике случаи реализации по конкурсу единственного жилья должника не редкость.

Когда можно продать «излишки» квадратных метров

Главный нюанс истории Анатолия Фрущака состоит в том, что его единственным жильем оказалась пятикомнатная квартира в Одинцовском районе Подмосковья, имеющая площадь почти в 200 квадратных метров. Согласно сайту ЦИАН — базе недвижимости о продаже и аренде недвижимости в Москве, — цена квартир аналогичной площади в этом районе составляет от 40 до 50 миллионов рублей.

Принудительное изъятие единственного жилья должника допустимо, если после его продажи и выплаты долга у человека остаются средства на приобретение квартиры или дома без ухудшения его положения с точки зрения Жилищного кодекса, объяснил в интервью DW генеральный директор Лиги защиты должников Сергей Крылов. По словам юриста, это «абсолютно нормальная практика». «К примеру, у человека есть жилье стоимостью в 100 млн рублей, а сумма долга составляет 20 млн рублей. В этом случае на 80 млн рублей можно приобрести жилье, которое не будет конфликтовать с требованиями Жилищного и Семейного кодекса и конституционными нормами», — добавил он.

Изымать единственное жилье за долги в РФ разрешено, если его площадь существенно превышает прописанную в Жилищном кодексе норму на человека

Изъять единственную квартиру для принудительной продажи можно и в том случае, если ее метраж существенно больше минимальной нормы на человека, определенной Жилищным кодексом, рассказал Крылов. В 2018 году она составляет 33 квадратных метра для проживающего в квартире одинокого человека, 42 квадратных метра на человека для семьи из двух человек и 18 квадратных метров на каждого, если в квартире проживают три человека и более. «Если у человека по метражу есть большие излишки, то продажа единственного жилья с торгов действительно возможна, — подчеркнул собеседник DW. — В этом случае допускается, что человек может на оставшиеся деньги приобрести себе квартиру, и это не будет противоречить действующему законодательству».

Решение Верховного суда — не окончательное

«Речь, безусловно, не идет о том, чтобы выгнать человека на улицу, а его жилье полностью изъять для погашения долгов»,- согласен председатель общества защиты прав потребителей «Горячая линия» Дмитрий Лесняк. Изъятие единственного жилья происходит только в том, случае, когда для человека оно очевидно слишком велико и слишком дорогостояще. При этом у собственника этого жилья существует непогашенный долг, который он не собирается отдавать, констатировал эксперт в интервью DW.

Лесняк подчеркнул, что в судах общей юрисдикции такие случаи бывали. К примеру, если единственным жильем должника является деревенский дом, «который можно безболезненно разделить и сделать из него два независимых помещения с двумя разными входами», пояснил он.

Эксперт также напомнил, что Конституционный суд РФ еще в 2012 году предлагал поправки в законодательство, позволяющие реализовывать по конкурсу единственное жилье должника. Главный аргумент Конституционного суда тогда состоял в том, что человек может уклоняться от уплаты долга, пользуясь формальным признаком единственного жилья, даже если его площадь гораздо больше нормы. Однако эти поправки так и не были приняты.

Что касается дела об изъятии пятикомнатной квартиры Анатолия Фрущака, юрист не исключает, что она так и не будет конфискована. Дело в том, что Верховный суд всего лишь отменил решения нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. «В последнее время практика показывает, что позиция Верховного суда совершенно не означает, что на втором круге дело решится по-другому, — констатировал собеседник DW. — ВС не предрешает решение следующего суда, и вполне может быть, что пятикомнатная квартира останется в собственности должника».

Инфографика: Россияне беднеют все быстрее

Резкое ускорение падения этим летом

Два года назад статистика еще фиксировала рост доходов. Год спустя они уже падали, а самые свежие данные Росстата показывают: в июле 2016 года скорость падения достигла 7 процентов. В данном случае сравниваются реально располагаемые денежные доходы (доходы за вычетом обязательных платежей, скорректированные на индекс потребительских цен) по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года.

Инфографика: Россияне беднеют все быстрее

Тренд, нарастающий с 2014 года

Статистика не за один, а сразу за семь месяцев, показывает, что падение реальных доходов — устойчивый тренд, наметившийся еще в первом полугодии 2014 года, нараставший в 2015 году и значительно ускорившийся в этом году. При этом зарплаты номинально растут, однако, с учетом инфляции, у среднестатистического россиянина все меньше денег на расходы или сбережения.

Даже единственное жильё могут забрать за долги. Объясняем, в каких случаях

Единственное жильё под защитой закона. Но не всегда

Закон гласит: нельзя забирать у должника его единственное жильё, в котором он проживает вместе со своими родственниками. Нужно гарантировать должнику и его семье условия, «необходимые для их нормального существования».

Но проблема в том, как закон трактуют судьи. Какой объём жилья нужно оставить должнику, чтобы он «нормально существовал»? А если должник по факту не проживает в своей квартире, а сдаёт её в аренду? А если у должника много квартир, то какую ему позволят оставить?

Если жилых метров много, судья оставит должнику самое дешёвое жильё.

Часто банкроты пытаются спасти кровно нажитые метры, быстро избавившись от жилья. Стратегия распространённая. К примеру, богатый гражданин имеет в собственности квартиры и дома. Он знает, что скоро придут всё отбирать, и в спешке раздаривает имущество детям или распродаёт его друзьям и партнёрам.

Есть три варианта развития событий:

  • Всю недвижимость вернут назад, если она продана неграмотно;
  • Вместо недвижимости с покупателей возьмут деньги (опять же когда продано всё было неграмотно);
  • Оспорить ничего не удастся: ни денег, ни квартир не вернуть. Последний случай — редкость.

Один челябинский бизнесмен решил пойти по первому сценарию. Он продал шесть квартир и элитный коттедж. Затем суд отменил все сделки и вернул в собственность бизнесмена одну из квартир и коттедж в Барвихе.

Тогда предприниматель потребовал оставить ему элитный коттедж в Барвихе как «единственное жильё». Но судьи решили, что «жить нужно скромнее», и отказались идти навстречу. В итоге дом продали с торгов.

Роскошная квартира — плохой вариант единственного жилья. Её часть могут кому-то продать либо обменять на вариант попроще

Сам по себе факт владения одной квартирой ещё не гарантия того, что у должника её не заберут. Тут есть два варианта.

Первый, самый простой: суд оценивает квартиру по стандартным критериям:

  • какая у неё площадь;
  • какой норматив площади на одного человека (или «жилищная норма учёта» по месту нахождения жилья).

С площадью квартиры всё понятно. Но с нормативами на одного человека сложнее: каждый город / посёлок устанавливает свои правила. Например, в Москве учётная норма жилья на человека составляет 10 кв. м, а в Санкт-Петербурге — 9 кв. м.

Читайте также  Как позвонить а полицию инкогнито

Так что, если у должника есть квартира 130 кв. м в Москве, где живут всего два человека, есть все шансы лишиться части квартиры. Взыскание обратят на долю, которая превышает минимально необходимую для «нормальной жизни».

Второй вариант зависит от находчивости кредиторов.

Очень любопытное дело было в Екатеринбурге. Гражданин банкрот владел двухуровневой пятикомнатной квартирой в центре города. Ему удалось сначала выиграть спор с кредиторами и заставить судью освободить квартиру от взыскания как единственное жильё.

Но, проиграв спор, кредиторы решили зайти с другого угла. На своём собрании они проголосовали за то, чтобы предоставить гражданину другое жильё, намного скромнее, а его роскошную квартиру продать. Часть денег решили направить на компенсацию затрат на покупку простой квартиры, остальное — отдать кредиторам. Этот подход понравился судьям.

В России разрешили выселять банкротов из единственного жилья — если оно роскошное

Автор фото, Sergei Malgavko/ TASS

Конституционный суд России допустил изъятие у должников единственного жилья. До этого при банкротстве у человека не могли забрать единственное жилье, даже если речь шла о дорогой недвижимости. Юристы уверены, что это изменит процедуру банкротств, которая каждый год становится все более популярной.

Запрет на изъятие единственного жилья у граждан-должников не может быть безусловным, следует из постановления Конституционного суда. Первой на него обратила внимание газета «Коммерсант».

Документ допускает, что при ряде условий может быть произведено изъятие единственного жилья у банкротов из числа физических лиц. Взамен должнику должно быть предоставлено другое жилье — более скромное. Разница от продажи так называемого роскошного жилья и трат на приобретение более скромного пойдет на погашение задолженности перед кредиторами.

Снятие защиты с единственного жилья, как говорится в постановлении, также возможно, если суды установят, что оно было приобретено со злоупотреблениями.

Это постановление Конституционный суд вынес по итогам рассмотрения жалобы Ивана Ревкова, одолжившего 20 лет назад своей знакомой 770 тысяч рублей. Вернуть одолженные деньги он так и не смог, хотя в 1999 году суд взыскал с должницы 753 тысячи рублей. Исполнительное производство было возбуждено в 2007 году, а в 2009 году должница купила квартиру в Обнинске площадью 110 кв. метров. В 2019 году она прошла процедуру банкротства, и ее долг в 4,26 млн рублей (из них — 3,9 млн рублей долг перед Ревковым с процентами) был списан.

  • Свадьба взаймы: зачем россияне женятся в кредит и к чему это приводит

Арбитражный суд Калужской области тогда отказался продавать за долги ее квартиру в Обнинске. Суд сослался на статью 446 Гражданского процессуального кодекса РФ, которая запрещает продавать единственное жилье должника-банкрота для погашения долгов перед кредиторами. Даже если это роскошное жилье.

В ряде случаев должники используют заемные средства (не ипотечные кредиты, которые выдаются под залог приобретаемой недвижимости) для покупки жилья, а затем проходят процедуру банкротства. Если приобретенное жилье — единственное, суд не может принять решение о его реализации для погашения долгов.

Автор фото, DPA/TASS

Теперь, согласно постановлению Конституционного суда, суд может снять защиту с жилья, приобретенного со злоупотреблениями, а также может принять решение в пользу замены роскошного жилья на более скромное, а вырученные от реализации роскошной жилплощади средства направить на погашение — полное или частичное — задолженности перед кредиторами.

Это решение суда особенно актуально на фоне резкого роста спроса на процедуру банкротства физических лиц. Лишь в I квартале 2021 года банкротами были признаны более 40,5 тысяч граждан России — это на 81,5% больше, чем в I квартале 2020 года. Закон о банкротстве вступил в силу в октябре 2015 года, а в 2020 году процедура банкротства была упрощена. При ней у должника не изымали единственное жилье.

Зачем забирать единственное жилье?

«Это решение Конституционного суда имеет революционное значение, — рассказал Би-би-си адвокат МКГА «Бюро адвокатов «Де-юре», советник компании «Роял эдвайзерс» Вадим Макаричев. — Потому что до этого момента проблема единственного жилья должника была решена однобоко — в пользу должника. То есть у должника было единственное жилье, не важно какое — квартира 20 кв. метров или роскошный особняк в 1200 кв. метров — это всё признавалось его единственным жильем, и на него не могло быть обращено взыскание».

Руководитель аналитической службы юридической фирмы «Инфралекс» Ольга Плешанова называет постановление Конституционного суда «очень долгожданным, выстраданным и очень нужным». Юрист напоминает, что в 2012 году Конституционный суд по похожему делу принял половинчатое решение, призвав законодателей определить разумные пределы иммунитета, который распространяется на единственное жилье, и определить критерии роскошного жилья.

«Суд тогда не сказал, что этот иммунитет единственного жилья неконституционный, то есть он ГПК (Гражданско-процессуальный кодекс. — Би-би-си) не стал ломать, но сказал законодателю, что необходимо какие-то критерии определить, где достаточность, где роскошь, что оставлять, что не оставлять [должнику]», — говорит Ольга Плешанова. Законодатели также упустили момент, когда необходимо было прописать критерии роскоши, когда в 2015 году принимали закон о банкротстве физических лиц, добавляет юрист.

  • «Их реально доводят»: как Вологодчина стала столицей личных банкротств россиян
  • Бурный рост: в этом году в России стало на 65% больше людей-банкротов

Из-за нежелания законодателей определять критерии роскоши в практике Верховного суда наблюдается множество проблем: туда идут один за другим дела, которые так или иначе связаны с единственным жильем, объясняет Ольга Плешанова.

«Один пласт этих проблем — дела, где есть роскошь. Как быть с тем, когда явно идет превышение стоимости и характеристик жилого помещения над общепринятым понятием пригодного для проживания жилого помещения, и при этом кредиторы остаются с носом», — говорит юрист.

То есть по сути, по словам эксперта, Конституционный суд не дождался от законодателей каких-то внятных четких предложений и в помощь Верховному суду вынес это постановление.

Конституционный суд разрешил продать единственное жилье банкрота

Проблема исполнительского иммунитета на единственное, но «роскошное» жилье должника находится в подвешенном состоянии с 2012 года. Тогда Конституционный суд принял Постановление № 11-П, в котором указал на допустимость размена дорогой квартиры или дома на жилье подешевле и предписал изменить законодательство для закрепления такой возможности.

Но спустя девять лет законодательные поправки так и не были приняты, а Верховный суд в последние годы последовательно развивал практику, в которой признавал неприкосновенность единственного жилья, каким бы дорогим оно ни было (за одним исключением). Яркие примеры такой позиции ВС – недавние «дело Стружкина» и «дело Поздеева». В определениях по этим спорам ВС упоминал позицию КС, но отмечал, что законодатель так и не предложил необходимые критерии для размена.

Теперь вопрос, кажется, сдвинется с мертвой точки – в свежем постановлении КС еще раз указал, что исполнительский иммунитет не должен быть абсолютным, и в этот раз обязал суды применять свою позицию без необходимости ждать законодательных поправок.

История дела

В 1999 году калужанин Иван Ревков выдал заем в 772 500 руб. своей знакомой Елене Шахлович, но та не вернула деньги. Кредитор «просудил» долг, но не смог взыскать средства с помощью исполнительного производства. Спустя 19 лет, в 2018 году, суд проиндексировал сумму долга до 3,91 млн руб. Тогда Ревков добился банкротства Шахлович (дело № А23-2838/2019).

Но финансовый управляющий отказался включить в конкурсную массу 110-метровую квартиру Шахлович. Суды отказ подтвердили и распространили исполнительский иммунитет на имущество, которое является единственным жильем должника. Ревков обращал внимание, что Шахлович купила недвижимость в 2009 году по цене, намного превышающей сумму долга, и уже после вынесения судом решения о взыскании и даже после возбуждения в 2006 году исполнительного производства.

В начале января судья экономколлегии Иван Разумов отказался передавать спор о квартире на рассмотрение Верховного суда, признав тем самым правильность решений нижестоящих инстанций. После этого Ревков обратился в Конституционный суд.

Читайте также  Пример приказа об увольнении директора

Продать квартиру можно, если была недобросовестность

Конституционный суд еще раз подтвердил, что проблему нужно решать на законодательном уровне. Но в этот раз КС расширил свою позицию и прямо допустил возможность размена квартиры в банкротстве, чтобы частью денег погасить долг перед кредиторами, а на другую часть купить более скромное жилье для должника. Его может предоставить и кредитор, который заинтересован в продаже дорогой квартиры.

При принятии таких решений арбитражный суд должен разобраться, когда был «просужен» долг кредитора и возбуждено исполнительное производство. Нужно также удостовериться, что должник знал об этих событиях. «С другой стороны, имеют значение условия и суммы сделок и других операций должника, включая доказанные злоупотребления в приобретении жилья, когда при неисполненном решении суда должник переводит свое имущество под защиту исполнительского иммунитета, чтобы укрыть его там от взыскания по долгам», – подчеркивает КС. Суды также должны соотносить рыночную стоимость жилья с величиной долга.

Кроме того, кредиторы и суд не могут заставить должника переехать в другой город или регион. Но должник сам может согласиться на переезд.

Замещающее жилье не должно быть меньшей площади, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма – из расчета на каждого члена семьи, проживающего с должником.

«Со вступлением в силу итогового решения по настоящему делу абз. 2 ч.1 ст. 446 ГПК в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения», – подчеркивает Конституционный суд.

Суд определил, что спор Ивана Ревкова по поводу квартиры Елены Шахлович нужно рассмотреть заново – уже с учетом позиции КС.

Новые реалии

В отличие от позиции 2012 года, в этот раз КС указал, что в отсутствие законодательного регулирования его правовая позиция подлежит прямому применению, и возложил на суды определение пределов исполнительского иммунитета на жилье, отмечает Владимир Журавчак, партнер ЗАО «Сотби» ЗАО «Сотби» Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) группа Управление частным капиталом группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) Профайл компании × . Эксперт считает, что теперь судебная практика по вопросу применения исполнительского иммунитета будет в большей степени отвечать соблюдению баланса кредиторов и должников.

«Позицию КС стоит расценить в качестве средства снижения социальной напряженности на стороне кредиторов, вызванной архаичным запретом реализации единственного жилья несостоятельного гражданина», – полагает юрист АБ Казаков и партнеры Казаков и партнеры Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Банкротство (включая споры) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Уголовное право 22 место По выручке на юриста (более 30 юристов) 22 место По количеству юристов 37 место По выручке Профайл компании × Дмитрий Шевченко.

Управляющий партнер ЮрТехКонсалт ЮрТехКонсалт Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) Профайл компании × Алексей Николаев напоминает, что суды уже пытались разменивать роскошные квартиры должников, и в некоторых делах у них это даже получалось, например, в деле № А40-184236/2015 такую возможность подтвердил АС Московского округа.

Теперь же практика начнет активно развиваться в этом направлении, однако судам еще предстоит детализировать позицию Конституционного суда.

Например, судам предстоит решить вопрос о возможности смены места жительства в рамках одного населенного пункта. Ведь переезд может негативно сказаться на должнике, если значительно увеличится время дороги до места работы. Существенное значение могут иметь и специализированные образовательные или медицинские учреждения рядом с местом жительства, отмечает Николаев.

«Кредиторы-взыскатели, несомненно, активизируются и попробуют испытать новый механизм принуждения на своих должниках. Судам придется с этим мириться и разбираться в новых правовых реалиях», – ожидает Камбулат Карашев, юрист Лемчик, Крупский и Партнеры Лемчик, Крупский и Партнеры Федеральный рейтинг. группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Банкротство (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Трудовое и миграционное право (включая споры) 9 место По количеству юристов 16 место По выручке 20 место По выручке на юриста (более 30 юристов) Профайл компании × . Он согласен с Николаевым в том, что практике по этому вопросу еще предстоит сформироваться, а пока суды будут действовать по своему усмотрению.

Агина Копейкина, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) 22 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 30 место По количеству юристов 39 место По выручке Профайл компании × , обратила внимание на другой аспект постановления КС – вопрос добросовестности должника. Эксперт называет очень важной оценку поведения должника при разрешении подобных споров.

Единственное жилье должника: революция в обращении взыскания ?

Закрепление в Гражданском процессуальном кодексе РФ нормы о невозможности обращения взыскания на единственное жилье должника породило множество практических проблем.
Особенно эта ситуация обострилось после включения в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» главы о банкротстве физических лиц.

Суды столкнулись с ситуацией, когда зачастую невозможно соблюсти баланс интересов в отношениях «кредитор — должник». С одной стороны выносятся решения о взыскании с физических лиц денежных средств, с другой стороны большую часть таких решений невозможно исполнить, потому что у должника нет средств и имущества, на которое можно обратить взыскание, а на единственное жилье законодатель распространяет имущественный (исполнительский) иммунитет.

Но как быть с дорогостоящим жильем должников — оставить им в собственность? Или со злоупотреблениями банкротов в отношении своих активов? Еще пару недель назад перспектива решения этой проблемы в российской правоприменительной практике представлялась отдаленной, но сразу два события конца ноября пролили свет на сложный вопрос единственного жилья. Сначала Верховный Суд вынес решение, указав, что единственное жилье, принадлежащее банкроту, может быть продано для погашения долгов. А затем Минюст РФ кардинально доработал свой законопроект об изъятии единственного роскошного жилья.

Впрочем, обо всем по порядку. Еще в 2012 году Конституционный Суд РФ вынес постановление, указав, что имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении жилых помещений обоснован, поскольку нацелен на соблюдение значимого социального права — права на жилище. Вместе с тем КС РФ подчеркнул, что жилое помещение должно быть разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности человека в жилище (Постановление Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 N 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова».

Но в дальнейшем, на основании этого Постановления, законодатель не установил пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета применительно к жилому помещению. Это негативно сказывается на правах кредиторов, которые лишены реальной возможности получить удовлетворение за счет реализации излишков жилого помещения. Что делать если единственное жилье по площади превышает социальные нормы в десятки раз, а долги перед кредиторами огромны?

В научной и профессиональной среде высказывались различные точки зрения.
Одни предлагают переселение, раздел жилого помещения в натуре и обращение взыскания на его часть (Демкина А., Муршудова В.М. Кызы. Пределы имущественного иммунитета ( ЭЖ-Юрист. 2014. N 30. С. 1, 3), другие — отчуждение жилья с выплатой должнику части вырученных денежных средств (Гальперин М.Л. Обращение взыскания на единственное жилое помещение должника-гражданина: существует ли нормативное решение? ) Закон. 2013. N 10. С. 111 – 124), третьи — передачу кредитору в собственность части жилого помещения должника и т.д.

Судья Волгоградского областного суда, кандидат юридических наук, доцент Зарубин А.В. считает, что серьезного внимания заслуживают только два способа: 1) выдел части жилого помещения в натуре; 2) дробление права с обращением взыскания на вновь образованную долю (Зарубин А.В. Дробление права собственности на жилое помещение помимо воли собственника и обращение взыскания на вновь образованную долю )( Российский судья. 2017. N 10. С. 9 – 13).

Читайте также  Нужны ли права на мопер в европе

А.В. Егоров, первый заместитель председателя совета Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при президента РФ, предлагает для устранения откровенной несправедливости производить продажу единственного жилого помещения, явно несоразмерного для удовлетворения жилищной потребности должника и членов его семьи, выделять разумную сумму для приобретения замещающего жилого помещения (Егоров А.В. Процедура банкротства граждан-предпринимателей. Семь проблемных вопросов практики) ( Арбитражная практика. 2014. N 12. С. 40).

Cобственно законодатель тогда не заставил себя долго ждать, была предложена новая редакция абз. 1 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ, которая предусматривает возможность отчуждения всего имущества и предоставления должнику части вырученных средств, достаточных для приобретения иного пригодного жилья (Проект федерального закона N 175340-6 «О внесении изменений в статью 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» (в ред., внесенной в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 21 ноября 2012 г.) (СПС «Консультант Плюс»). Данный законопроект был внесен в Государственную Думу РФ, но 15 ноября 2017 был отклонен.

9 января 2017 года Министерство юстиции РФ вынесло на общественное обсуждение законопроект, который дает возможность обращать взыскание на единственное жилье должника. Так, продавать единственное жилье должника предлагалось при соблюдении двух условий: если площадь помещения в два раза превышает законодательно утвержденную норму для должника и его семьи, а стоимость — двукратную стоимость жилого помещения, которое полагается им по закону. При этом у должника не должно быть денег и иного имущества, которое можно было бы продать для возврата задолженности. Остаток вырученных за жилье средств после погашения долга предлагалось возвращать должнику (Проект Федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Семейный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «Об исполнительном производстве» (не внесен в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 30.12.2016) (СПС «Консультант Плюс»).

Поэтому из анализа судебной практики следует, что в делах о банкротстве физических лиц судьи по — прежнему выносят решения в пользу должника. Так, например, предложения кредиторов о внесении на депозит суда денежных средств для последующего приобретения должнику жилого помещения или приобретении должнику недвижимого имущества за счет дополнительно привлеченных денежных средств (кредитора) отвергаются судом со ссылкой на Закон о банкротстве (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.04.2017 N Ф05-3884/2017 по делу N А41-84978/2015; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2018 N 09АП-43450/2018 по делу N А40-184236/15).
Что же изменилось сейчас?

22 ноября 2018 г. Верховный Суд вынес решение по делу №А40-67517/2017, в котором указал, что единственное жилье, которое принадлежит лицу, признанному банкротом, может быть продано для погашения долгов.В данном деле учитывались следующие обстоятельства:
1) на протяжении 10 лет судебного разбирательства должник не осуществил ни одной добровольной выплаты. Единственное жилье передал своей жене по соглашению о разделе имущества, после чего та же подарила ее дочери. Это позволило признать эти сделки недействительными;
2) единственное жилье, на которое возможно было обратить взыскание, представляет собой трехэтажную пятикомнатную квартиру площадью 198 кв. м.

Также ВС РФ отметил, что инициировав процедуру банкротства, должник злоупотребил правом, так как его целью был уход от долгов, а единственное жилье исключается из конкурсной массы.
Это дело связано с злоупотреблениями должника, которых не мало вскрывается в процедурах банкротства физических лиц. И здорово, что ВС РФ наконец отреагировал не формально, применив ограничения несмотря на размеры и стоимость недвижимости, а с учетом конкретных обстоятельств дела: роскоши и вывода активов.
Но что делать с долгами «честных» банкротов, у которых единственным жильем остается достаточно дорогостоящая недвижимость?

Ответить на этот вопрос попытался Минюст РФ, существенно доработав свой первоначальный законопроект об изъятии единственного роскошного жилья. Что же он предлагает?
1.Изъятие жилья только в рамках процедуры банкротства.
Тем самым уже «отсекаются» небольшие долги (ЖКХ, бытовые займы, например) – ведь банкротство вещь не дешевая, а инициирующий процедуру кредитор должен иметь долг более 500 т. руб. Процедурой, в которой возможно изъятие, может быть только «реализация», а значит время на «подготовку изъятия» может уйти не менее полугода (без учета времени на «просуживание» долга), если, конечно, с заявлением о признании банкротом и введении реализации не обратится сам должник.
2. Законопроект распространяется на все виды долгов, а не только на алименты и возмещение вреда, как обещали ранее в министерстве. Можно предположить, что законопроект выгоден достаточно крупным кредиторам, например, банкам. Изъять будет можно, если размер требований «соразмерен стоимости спорного жилища» — предполагается, что размер долга должен быть более 1 млн рублей либо более 5% от стоимости недвижимости. Остается вопрос – что будет с другими конкурсными кредиторами, не попадающими под эти критерии.
3. Критерии «роскошности» жилья.
В этом проекте критерии «роскошности» жилья размыты: пока не доказано иное, не считается роскошным жилище, стоимость которого заведомо не превышает 30 млн рублей, либо на каждого члена семьи должника, проживающего в нем, не превышает 30 кв. метров.
Бремя доказывания «роскошности» – на заявителе, которым, представляется, может быть арбитражный управляющий либо кредитор.
4. Гарантии для должника.

Предполагается, что суд при разрешении спора об изъятии будет принимать во внимание число проживающих совместно с должником и «иные обстоятельства», как вариант — наличие несовершеннолетних или нетрудоспособных лиц.
Кроме того, гарантии касаются и минимальной площади обменного жилья: на каждого члена семьи должно приходится не менее 10 кв. метров жилой площади и 20 общей, количество изолированных комнат — не менее половины числа членов семьи. Не должна ухудшиться доступность садиков, школ, больниц для детей и нетрудоспособных иждивенцев должника. Суд может определить также дополнительные критерии с учетом места работы и учебы, заболеваний членов семьи и иных обстоятельств. Кредитор и финансовый управляющий должны обеспечить возможность участия должника и членов его семьи в просмотре нового жилья.

Кроме того, проект предусматривает возможность на год приостановить рассмотрение вопроса об изъятии жилья при наличии уважительных причин у должника и членов его семьи, в частности, беременности, наличия детей до одного года, тяжелой болезни.
Оставшиеся после реализации роскошного жилья средства пойдут на погашение долгов кредиторов, а остатки — достанутся должнику.

Но, разумеется, самой главной гарантией должнику является обеспечение его более скромным жильем, собственно отсутствие механизма которого и тормозит развитие института реализации.
Кредитор (или кредиторы) за счет конкурсной массы или при ее отсутствии за свой счет должны будут еще до продажи купить должнику взамен другое, более скромное жилье. Видимо, суд будет утверждать и требования к этому жилью: расположение в том же населенном пункте, что и изымаемое, не аварийное и уже построенное.

От себя добавлю, что гарантии нужны не только должнику, но и кредитору, который до реализации конкурсной массы, фактически должен еще «потратиться» на должника.
Варианты финансирования кредиторами процедуры банкротства, например, для сохранности конкурсной массы, не новы и давно применяются. Но размер финансирования и соотношение с долгом, а следовательно и риски для кредитора — другие. Финансовым механизмом могла бы быть прямая покупка кредитором. Но как быть, если кредиторов несколько? Депозит суда или, на худой конец, специальный счет арбитражного управляющего – эти и многие другие вопросы предстоит решать законодателю.

Остается надеяться, что этот законопроект не заставит себя еще долго ждать, и соответствующие изменения будут в Законе о банкротстве. В их же отсутствие рискну предположить, что практика об изъятии единственного жилья, подобная постановлению Верховный Суда РФ от 22 ноября 2018 года, будет появляться все чаще, и у кредиторов появится дополнительная возможность оспаривать действия должника, ссылаясь на его недобросовестность. Как будет складываться судебная практика, покажет время.

Олег Проскурин, руководитель практики «Банкротство и реструктуризация» Юридической фирмы «JBI Эксперт»