В случае смерти жены приданое

ЭСБЕ/Приданое

← Приготовление, в музыке Приданое
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Придаточное предложение →
Словник: Праяга — Просрочка отпуска. Источник: т. XXV (1898): Праяга — Просрочка отпуска, с. 151—153 ( скан ) • Даты российских событий указаны по юлианскому календарю.

Приданое — имущество, которое приносит мужу жена или за нее другие для облегчения издержек брачной жизни. Институт П. при всей своей распространенности происхождения сравнительно позднего. Он находится во внутреннем противоречии с господствовавшей в древности куплей невест: трудно представить себе, чтобы родственники невесты, с одной стороны, получали плату за нее, а с другой — наделяли ее П. Можно указать на целый ряд народностей (Монголии, Китая, Африки), у которых существует обычай умычки и купли невест и которые совершенно не знают института П. У некоторых народностей (киргизы, черемисы, чуваши, черногорцы, герцоговинцы и др.) наблюдается, однако, одновременное существование купли невест и наделения их П.; равным образом у великороссов вместе с кладкой или калымом жениха бывает уговор о П. Для объяснения этого кажущегося противоречия М. М. Ковалевский выдвинул теорию позднего возникновения П. в эпоху постепенного вымирания обычая покупать невест. Согласно этой теории, П. возникло из обычая предоставлять в пользу невесты калым (см.), в части или полностью. Этот обычай, отражение которого можно проследить во многих древних законодательствах, в полной своей чистоте поныне наблюдается у татар Казанской губернии. П. делается здесь родителями невесты на деньги, полученные от жениха; оно составляет собственность жены, и никто — ни муж, ни родственники его — не имеет на него никакого права; по смерти жены при ее бездетности П. переходит к ее родителям или родственникам. С того времени, когда купля невесты совершенно вышла из употребления или же превратилась в символический обряд, П. как платеж, делаемый женихом невесте, должно было прекратить свое существование. Обычай наделять невесту известными ценностями мог, однако, остаться; изменился только источник этого наделения, которое со временем слилось с подарками, какие в силу распространенного древнего обычая обоюдных дарений между роднящимися семьями делались невестой из отцовского имущества в пользу жениха. В результате получилось, что в позднейшем праве П. приносится не женихом невесте, а невестой жениху. В некоторых законодательствах оба элемента, из которых развился институт П., сохраняют свое обособленное существование. Это наблюдается в русском обычном праве, в котором, наряду с предбрачным взносом, делаемым женихом и его роднёй на наряды для невесты и на свадебные расходы, встречается и П., или наделок, с характером платежа, делаемого невесте ее родней и своим размером обыкновенно отвечающего тому выделу, на который она вправе рассчитывать в случае смерти ее родителя. Для того чтобы надел, получаемый невестой из отцовского имущества, образовал собой П. в техническом значении этого слова — dos римского права, необходимо, чтобы женщина достигла известной юридической самостоятельности, чтобы за ней признавалось право на предъявление исков. Этого не могло быть при древнеримском браке, отличавшемся полным подчинением жены мужу (см. Manus): при нем имущество, принесенное женой, совершенно поглощалось и растворялось в имуществе мужа. Римский институт П. мог возникнуть лишь на почве более свободных брачных отношений, когда не все имущество жены стало переходить во владение мужа в качестве П. и вместе с тем исчезло правило, в силу которого П. в случае расторжения брака оставалось в руках мужа. Со II столетия до Р. Х. практика стала допускать иски жены о возвращении П. (rei uxoriae actio), сначала лишь при произвольном расторжении брака мужем; lex Maenia (186 г. до Р. Х.) установил возможность такого иска и в случае смерти мужа. При всеобщем падении нравов П. получило значение краеугольного камня брачных отношений и сделалось главнейшей побудительной причиной не только к заключению, но и к сохранению брака, так как от исхода последнего и отчасти от наличности детей зависела судьба П. Классическая юриспруденция, с особенной тщательностью разрабатывавшая институт П., все более и более выдвигала на первый план тот момент, в силу которого П. предназначается для облегчения мужу издержек семейной жизни (ad sustinenda onera matrimonii). П. получает при этом характер самостоятельного и цельного комплекса имуществ (universitas bonorum), который отличается как от собственного имущества мужа, так и от парафернального имущества (см.) жены и может как уменьшаться, так и увеличиваться. По римскому праву П. всецело поступает в пользование того супруга, на котором лежат издержки семейной жизни, т. е. мужа: он может не только извлекать из П. всякого рода доходы, но и отчуждать его, за исключением недвижимости, на отчуждение которой требуется согласие жены. Во всех своих действиях муж обязан иметь в виду интересы жены, для которой П. является не только источником издержек совместной жизни, но и обеспечением на случай прекращения брака. По управлению и пользованию П. муж отвечает даже за легкую вину, определяемую сообразно индивидуальному его характеру (culpa in concreto). Жена в случае надобности может потребовать обеспечения целости ее П. Хотя П. и принадлежит, таким образом, одновременно как мужу, так и жене (римские юристы выражали это положением: quamvis in bonis mariti dos sit, mulieris tamen est), но по отношению к третьим лицам собственником его не выступал муж. По способу наделения П. римские юристы различают П., полученное от родителей жены (dos profecticia), и П., принесенное самостоятельно женой или полученное ею от бокового родственника или постороннего лица (dos adventicia). Если лицо, давшее П. второго рода, оговорило возвращение ему П. в случае расторжения брака, то оно называется dos recepticia. Жена приобретает право иска о возврате П. (actio rei uxoriae, actio dotis s. de dote) лишь при прекращении брака смертью мужа или разводом. Только право иска, уже приобретенное женой, переходит к ее наследникам. Если жена приобрела что-нибудь в силу завещания мужа, то принятие такого наследства равносильно отказу от права на обратное получение П. В случае прекращения брака смертью жены П. остается в собственности мужа, но по отношению к dos profecticia классическая юриспруденция допускает право требования для родителя, давшего П. Вообще иск о возврате П. считается actio in bonum et aequum concepta и рассматривается сообразно нравственной стороне данного случая. Мужу предоставляется право удержания известной части П., от 1/8 до 1/6 — в случае развода по вине жены (retentio propter mores), 1/6 за каждого наличного ребенка, но в общей сложности не свыше 1/2 (propter liberos), a также в возмещение издержек, понесенных мужем по управлению П. (propter impensas). Если родитель жены требует возврата dos profecticia, то муж вправе без ограничения удержать 1/5 на каждого ребенка. У новых народов, усвоивших римское право, римский институт П. (дотальная система) столкнулся с германским началом общности имуществ у супругов. Последнее хотя и подверглось сильному влиянию римских принципов, но в общем оказалось более жизненным. Новейшие западноевропейские кодексы допускают одновременное существование нескольких систем имущественных отношений супругов. Нормальной, т. е. существующей в силу закона при отсутствии договора между супругами, дотальную систему признает лишь австрийское уложение. По кодексу Наполеона дотальная система (régime dotal) может быть установлена предбрачным договором; имущество только тогда становится П., когда об этом состоялось соглашение до брака. При наличности такого соглашения имущество жены делится на две части: П. (les biens dotaux), поступающее в управление и пользование мужа, и парафернальное имущество (les biens paraphernaux), остающееся в управлении и пользовании жены. Муж — только пользовладетель и управитель В.; тем не менее, ему предоставлены вещные иски по отношению к П. — отголосок римской доктрины, рассматривающей мужа как собственника П. Если П. состоит из вещей заменимых, или движимостей, которым сделана оценка, то муж делается собственником П. (l’estimation vaut vente). Недвижимости, входящие в состав П., считаются фондом семьи и не могут быть ни отчуждаемы женой, ни обременяемы ипотекой или другими вещными правами, ни описываемы за долги, сделанные женой во время брака. В виде исключения отчуждение допускается в одних случаях с согласия мужа, в других — с разрешения суда и с соблюдением формальностей, установленных для публичной продажи. П. должно быть возвращено мужем жене и ее наследникам со времени прекращения брака или наступления séparation des biens. Срок для возвращения П. назначается годичный, если оно заключалось в деньгах или было оценено; в противном случае оно должно быть возвращено немедленно. Итальянское уложение также допускает установление детальной системы предбрачным договором, причем особенно широкое значение придает принципу неотчуждаемости П. В Италии в силу римских традиций дотальная система пользуется наиболее широким распространением, тогда как в Германии она, по статистическим данным, распространена всего меньше. Общегерманское уложение допускает ее существование, но не возводит в степень нормальной.

В России издревле существовал обычай наделять дочерей П., как об этом свидетельствует летопись («заутра приносят по ней (т. е. по новобрачной), что вдадуче»). Если выдача замуж производилась не родителями, а братьями или другими родственниками или казной (когда имущество отца переходило в собственность государства), то выдача П. становилась уже не нравственной, а юридической обязанностью (Русская Правда, ст. 103—107, по Карамз. сп.; указ 1562 г. о княжеских вотчинах). И в этом случае, однако, закон не определял размеров П.; так, Русская Правда постановляла: «отдадят ю (сестру) братия за моуж, како си могут». На судьбу П. для древнейшей эпохи нет точных указаний; судя по словам летописи, оно поступало в руки и во власть мужа. В XIV—XVII вв. как в московском, так и в литовско-русском праве господствовала система общности имуществ супругов. В Литве имуществами, предназначенными на осуществление целей семейной жизни, были «внесенные» — со стороны жены, вено (см.) — со стороны мужа. Последнее служило обеспечением первого. Равным образом и в московском государстве первоначально существовал обычай, в силу которого мужья, получая П., записывали взамен его женам недвижимые имущества. В XVI—XVII вв. это вышло из употребления ввиду того, что право собственности мужа на имения родовые и жалованные ограничивалось правами рода и государства, а купленные имения и без того считались общим имуществом супругов. В московском государстве имущество получало характер П. в силу рядной записи, в которой ему составлялся точный инвентарь и которая служила в случае надобности основанием для возвращения П. В некоторых рядных записях исчисляется имущество обоих вступающих в брак с очевидным намерением установить общность прав на него. Обыкновенно жена приносила в П. движимое имущество, но в П. поступали и недвижимости, что носило иное название — «наделок». Иногда П. приносилось не женой, а мужем — а именно когда последний входил в дом жены. Во время существования брака П. состояло в общем распоряжении обоих супругов. По прекращении брака смертью мужа, когда не осталось детей, П. подлежало возвращению жене, а в случае ее смерти — ее родственникам. При этом вещи потребляемые возвращались «по душе» (по совести); вещи не потребляемые — по рядной записи; имущества, хотя не принадлежащие к П., но связанные с ним нерасторжимо (например холопы и крепостные мужа, женившиеся на рабынях жены), подлежали возврату вместе с П., а принадлежности приданой вещи, отнятые от нее во время существования брака, — восстановлению. Подобные же правила соблюдались и при расторжении брака. После Уложения 1649 г. возникло под влиянием византийского законодательства право мужа на 1/4 П. умершей жены. В конце XVII в. замечается стремление к признанию раздельных прав каждого супруга на отдельные части общесемейного имущества: за мужем признается исключительное право на купленные вотчины, за женой — исключительное право на ее П. Этот процесс завершился указом 17 марта 1731 г. и сенатским решением 1753 г., установившими полную раздельность имуществ жены и мужа и право жены распоряжаться своим имуществом без согласия мужа. По действующему праву (Св. Зак., т. Х ч. I, ст. 110, 111, 1001—1008) П. отличается от прочего имущества жены не целью (облегчение расходов брачной жизни), а поводом (выход замуж) его получения. Не всякое имущество, подаренное дочери при выходе ее замуж, рассматривается как П., а только такое, которое послужило предметом рядной записи. Юридическая особенность П. касается не отношений жены к мужу, а отношений замужней дочери к родительскому наследству и к ее сонаследникам: рядная запись имеет значение предварения законного наследства. При открытии законного наследства после родителей дочь получает указную часть с зачетом П.; если же она в рядной записи отреклась от участия в наследстве, то при братьях и незамужних сестрах она уже ничего не может требовать из имущества, оставшегося после родителей. Когда в состав П. входят недвижимости, то рядные записи должны быть составляемы крепостным порядком; рядные записи на одну движимость совершаются явочным порядком. Рядная запись должна быть совершена до брака или не позднее как через 6 месяцев после бракосочетания. Законом запрещается помещать в рядных записях неустойку на случай, если брак не состоится. Так как П. рассматривается как дар, то в случае бездетной смерти детей, получивших П. от родителей, оно, согласно нашей кассационной практике, подлежит возвращению родителям. В известных случаях П. может за несостоятельностью давшего его быть возвращено в массу его имения. В губерниях Черниговской и Полтавской действует принцип литовского статута, согласно которому П. жены состоит в общем владении и пользовании супругов, вследствие чего жена без согласия мужа не может распорядиться своим П. (это ограничение не распространяется на прочее имущество жены). В этих двух губерниях сохранилось древнерусское правило об обязанности братьев давать П. незамужним сестрам: если отец умрет без завещания, оставив одну или нескольких дочерей незамужних, или же хотя и составит завещание, но не назначит в нем никакого для дочерей своих П., то братья обязаны выделить в П. незамужним сестрам, сколько бы их ни было, четвертую часть всего оставшегося после отца имения. Насчет исчисления этой части существуют довольно сложные правила (ст. 1005). О порядке обеспечения П. мужем в губерниях Черниговской и Полтавской см. Вено; там же см. о П. в Остзейских губерниях. В губерниях Царства Польского нормальной признается дотальная система, но в постановления о ней кодекса Наполеона гражданское уложение 1825 г. внесло существенные изменения. Наконец, дотальной системой определяются имущественные отношения супругов в Бессарабии. Ср. Супруги. См. П. Ефименко, «П. по обычному праву крестьян Архангельской губ.» (СПб., 1872); Ковалевский, «Первобытное право» (вып. II, M., 1886); Якушкин, «Обычное право» (Ярославль, 1875 и 1896); ст. Оршанского в «Журн. гражд. и торг. права» (1872, кн. 6).

Читайте также  Нужно ли перездача при лишении за сплошную

Вопрос 2. Личные и имущественные отношения супругов

При браке «кум ману» жена находилась под властью мужа наравне с его детьми. Со временем неограниченная власть мужа власть мужа была ограничена – он не мог убить жену, продать в кабалу и др., но принцип главенства мужа и подчинения жены на протяжении всего существования браков кум ману.

При браке сине ману жена оставалась под властью своего отца, т.е. оставалась в составе прежней семьи, а если до брака она была самостоятельна, то то сохраняла самостоятельность и по вступлении в брак. Однако главенство мужа присутствовало. Жена получала имя и сословное положение мужа, местожительство мужа было обязательным и для нее. Муж мог в порядке иска истребовать жену от всякого третьего лица. Нарушение супружеской верности давало мужу право на развод и вопрос о возврате приданого решался в его пользу.

Имущественные отношения. При браке кум ману все имущество жены поступало в собственность мужа. В случае прекращения брака данное имущество ей не возвращалось. Она получала некоторую долю в порядке наследования в случае смерти мужа. При браке сине ману имущество супругов оставалось раздельным. Даже управлять имуществом жены супруг мог на основании договора поручения. Приобретения жены во время состояния в таком браке также поступали в ее имущество. Однако в случае спора существовала презумпция, что всякая вещь принадлежит мужу и жена должна была доказывать свое право на данную вещь.

Приданое – это имущество, предоставленное мужу женой, ее домовладыкой или третьим лицом для облегчения материальных затруднений семейной жизни. При браке сине ману муж принимал на себя устное обязательство возвратить приданое в случае прекращения брака. При отсутствии такого соглашения приданое юридически оставалось в имуществе муже навсегда, но муж считал себя обязанным оставить его впользу жены по завещанию. Если брак прекращался разводом, то претор стал давать жене иск о частичном возврате приданого в качестве штрафа за необоснованный развод. При Юстиниане приданое было регламентировано и возвращалось полностью жене и наследникам за вычетом суммы, являющейся издержками, понесенными мужем.

В императорский период появился обычай, согласно которому муж, получая приданое, делал соответствующий вклад в семейное имущество в пользу жены. Сначало оно называлось предбрачным даром, т.к. дарения между супругами были запрещены. Юстиниан разрешил дарения и во время брака. Они по размеру соответствовали приданому. Во время брака оно оставалось в собственности мужа, а при расторжении брака по вине мужа переходило жене.

В случае невозвращения приданого, жена или установитель приданого могли предъявить иск. Иногда прибе­гали к другому приему: приданое при самом установлении ее оценивалось в известной сумме денег и рассматривалась как проданное мужу за эту сумму, которую муж и обязан был в со­ответствующих случаях вернуть.

Когда такой обычай укрепился, претор счел справедливым давать жене иск о возврате ей приданого даже в тех случаях, когда размер приданого не был установлен, если муж давал развод жене без всяких с ее стороны поводов.

В случае прекращения брака смертью жены, приданое оставалась у мужа или возвращалась еще находившемуся в живых отцу жены, если приданое было им установлено. Если брак прекращался смертью мужа, приданое воз­вращалось жене или ей совместно с ее отцом. Приданое возвращалась жене и в том случае, когда брак прекращался разводом по почину мужа или по его вине. Наоборот, приданое оставалось у мужа, если жена брала на себя инициативу развода или вызвала развод своим поведением. В праве Юстиниана это единственный случай, когда приданое оставалось у мужа.

Таким образом приданое стало служить орудием борьбы со злоупотребле­ниями свободой развода и с ненадлежащим отношением к супружес­ким обязанностям.

Но эта роль приданого значительно ослаблялось тем, что муж при существова­нии брака продолжал считаться собственником приданого и, следовательно, мог его законно отчудить. При этом обязательственное требование жены о выдаче ей денежного эквивалента отчужденного приданого оставалось безрезуль­татным в случае несостоятельности мужа. Поэтому в целях охраны интере­сов жены было запрещего отчуждать без согласия жены детальных недвижимостей. Практика стала подводить под понятие отчуждения всякую сделку, которая могла привести к отчуждению, например, залог. В праве Юс­тиниана детальные недвижимости стали неотчуждаемыми даже и с согласия жены. Требование жены о возврате ей приданого удовлетво­рялось уже в классическом праве преимущественно перед требования­ми других личных кредиторов мужа. Со временем в законе было закрпелено право жены на все имущество.

Существовало, однако, и другое имущество, выполнявшее такую же штрафную функцию, но уже в интересах жены. Это был предбрачный дар, который в праве Юстиниана мог устанавли­ваться также и во время брака, и представлял собою не сумму, обыкновенно приблизительно равную сумме приданого, которую муж обязывался выплатить жене в случае развода по его инициативе или вине. Таким образом, в этих случаях жена по­лучала как подлежавшее возвращению приданое, так и свадебный дар. Данная норма по сути не была дарением и поэтому она не лишала мужа права собственности на соответствующее имущество в течение брака и не лишала его права собственности вообще, если брак не прекращался разводом по почину или по вине жены.

С течением времени юридическая разобщенность супру­гов начинает смягчаться как в личных, так и в имущественных их отношениях. Было признано, что супруги не вправе предъявлять один к другому имущественные иски. В случаях имуще­ственной ответственности одного супруга перед другим он пользуется правом отвечать только в пределах имею­щихся у него средств. Претор стал давать мужу интердикт для истребо­вания к себе жены и отказывать в таком же иске отцу, когда тот пытал­ся истребовать свою дочь, состоявшую в браке sine manu. Так посте­пенно сложилось некоторое общее положение о личных отношениях супругов: муж должен охранять жену, жена обязана почитать мужа.

Отношения между матерью и детьми. Отношения между матерью и детьми глубоко различны, в зависимости от того, состоит ли мать в браке cum manu или в браке sine manu с отцом детей. Мать, состоящая в браке cum manu, для детей является воспитателем и вместе с ними подчинена власти своего мужа. На равных с детьми началах она наследует после му­жа; взаимное право наследования соединяет ее, в качестве агнатки де­тей с теми из них, которые вышли из семьи мужа. В качестве агнатов ее сыновья осуществляют над нею опеку после смерти мужа. Связь матери с детьми в браке — наиболее тесная после связи домовладыки со своими подвластными.

В браке sine manu мать в древнейшем праве юридически не связана с детьми. Она не член семьи отца своих детей, она — агнатка своих старых агнатов, член своей старой семьи, в которой она наследует и члены которой наследуют после нее и осуществляют над нею опеку.

Читайте также  Основания для премирования мастеров

Однако подобно тому, как с течением времени была значительно смягчена юридическая отчужденность мужа и жены в браке sine manu, она была почти устранена в отношениях между матерью и детьми, рожденны­ми от брака sine manu. Когнатическая, кровная связь стала постепенно служить основанием права матери на совместное проживание с нею несо­вершеннолетних детей, находившихся под опекой постороннего лица или даже власти мужа, с которым мать была в разводе.

Отцовская власть. Самостоятельным лицом был только отец. Сыновья и дочери были лицами чужого права. Подвластный сын в области публичного права стоит наряду с отцом, может занимать публичные должности, но в семье он целиком подчинен отцовской власти независимо от возраста и даже находясь в состоянии брака и имея детей. Власть над детьми принадлежит только отцу, но не обоим родителям.

Отцовская власть возникает только в случае рождения сына или дочери от данных родителей, состоящих в законном браке, а также путем узаконения или усыновления. Всякий ребенок, рожденный в браке, считался сыном или дочерью мужа замужней женщины, пока не будет доказано обратное.

Отцовская власть путем узаконения могла быть установлена от конкубины. Узаконение есть признание законными детей данных родителей, рожденных ими вне законного брака. Способы узаконения: 1) последующим браком родителей внебрачного ребенка; 2) путем получения соответствующего внебрачного рескрипта; 3) путем зачисления сына в члены муниципального сената (курии), а дочери – путем выдачи замуж за члена муниципального сената (как поощрительная мера за внесение недоимок по налогам – обязанность членов муниципального сената и неохотно шли на это звание).

Усыновление устанавливало отцовскую власть над посторонним лицом (не сыном). Усыновляться могло лицо, не находящееся под отцовской властью и лицо, находящееся под отцовской властью, первое — путем получения императорского рескрипта, второе – путем занесения в судебный протокол соглашения прежнего домовладыки усыновляемого с усыновителем в присутствии усыновляемого.

Условия усыновления: 1) усыновлять вправе только мужчина,2) усыновитель не должен быть подвластным; 3) он должен быть старше усыновляемого не меньше, чем на 18 лет.

Приданое – главное оружие женщины XIX века

Общественное мнение середины XIX века ожидало от женщины совершенно конкретных вещей: «Мужчина должен добывать, а женщина старается сохранить, мужчина – силой, а женщина – добротой или хитростью. Этот принадлежит шумной общественной жизни, а та – тихому домашнему кругу. Мужчина трудится в поте лица своего и, устав, нуждается в глубоком покое; женщина в вечных хлопотах, в никогда не затихающих стараниях. Мужчина сопротивляется судьбе и даже будучи повержен, все равно не сдаётся; покорно склоняет женщина голову и только в слезах находит она помощь и утешение». До женских демонстраций с требованиями равенства и всеобщих избирательных прав оставалось более полувека, а праздник «Международный женский день 8 марта» не мог привидеться даже в самых безумных сновидениях.

В первой половине XIX – начале ХХ веков в России существовала патриархальная традиция, определявшая подчинённое положение женщины. Её основой являлось христианское учение, согласно которому жена сотворена после мужа и создана для мужа. В научной и общественной среде России XIX века существовали теории о природных предпосылках неполноценности женщин, в соответствие с которыми утверждалось, что женщины физически слабее мужчин и менее умны, что и предполагает ограничение их в правах.

Но существовавший в России принцип раздельности имущества супругов в некоторой степени обеспечивал материальную независимость женщины. Если она была совершеннолетней, то могла вполне самостоятельно, не спрашивая разрешения мужа, распоряжаться своим имуществом, в которое входило приданое и некоторые личные вещи.

Шелковое платье 1840-х гг.

Для обеспечения достойного существования женщины родитель или брат должны были выделить ей часть имущества в «приданое вознаграждение», которое считалось личным имуществом женщины и могло быть также передано по наследству. В приданое входили не только вещи, но и недвижимость в виде земельного участка и дома. Чтобы исключить какие-либо неожиданности в передачи недвижимости дочери (сыновья обладали преимуществом при наследовании родового имущества), родители чаще всего оформляли дарственную на передачу дома и земельного участка (двора) в приданое дочери.

Выделить в приданое наследственную недвижимость могли и братья, а также старшие сёстры (при отсутствии братьев). Так, в 1841 году тульской девице Александре Иноземцевой её родная мать и сестры уступили двор и дом, унаследованный ими от отца Федота Васильевича; кроме дома передавалось также движимое имущество – иконы, посуда, мебель и платье. Александра вступала в брак с Николаем Ивановичем Гольтяковым, известным тульским оружейным и самоварным фабрикантом.

Обычно в приданое девицы-оружейницы входили разнообразные носильные вещи и постель. Судя по описям, дочери тульских оружейников одевались модно и богато.

Французская шаль 1840-х гг.

Опись приданого за Марией Тимофеевной Алпатовой, по мужу Барымовой, 1840 год:

  1. 2 образа: Живоначального источника и все России Чудотворцев без окладов– 60 руб.;
  2. Постель – 70 руб.;
  3. Гарнитуровая (иск. «гродетуровая», из плотной шёлковой материи, от фр. gras – плотный и Tour – Тур, город во Франции) шуба на беличьем меху и с лисьим воротником – 25 руб.;
  4. Шуба нанковая (покрыта нанкой, грубой хлопчатобумажной материей, обычно буро-жёлтого цвета, от названия г. Нанкин в Китае) на заячьем меху с лисьим воротником – 25 руб.;
  5. Платье коленкоровое (из коленкора, гладкокрашеной хлопчатобумажной материи полотняного переплетения) белое – 15 руб.;
  6. Четыре платья ситцевых разных цветов – 40 руб.;
  7. Два платка шёлковых головных – 6 руб.;
  8. Шаль «бур-де-суа» (от фр. bourre de soie – ткань из отходов шелкопрядения –- шёлковые охлопья, шёлковое сырье посредственного качества, полученное из повреждённых коконов шелковичного червя. Ткань бурдесуа уступала в цене и престижности пудесуа, но не отягощённая образованием и знаниями французского часть российского общества не видела между ними разницы) – 15 руб.;
  9. Шаль драдедамовая (от фр. drap de dames – один из лёгких видов сукна, шерстяная ткань полотняного переплетения с ворсом. Имела распространение в XIX веке, обычно окрашивалась в светлые тона с орнаментом в полоску) – 8 руб.;
  10. Два платка шейных кашемировых – 5 руб.;
  11. Две пары рубах ситцевых мужских – 10 руб.:
  12. Одна пара рубах холстинных женских – 2 руб.;
  13. Три пары чулок – 2 руб. 50 коп.;
  14. Два сундука, железом обитые, – 10 руб.;
  15. Самопрялка – 3 руб. 50 коп.;
  16. Денег на свадьбу – 27 руб.

Всего – на сумму 324 руб.

Нижняя юбка 1840-х гг.

Опись приданого Марии Климовны Морозовой, по мужу Рыбкиной:1. Платье бриллиантиновое (из бриллиантина, лёгкой хлопчатобумажной ткани; в белёном виде шла на бельё, а в крашеном и набивном – на платья; вырабатывается мелким рисунком из геометрических фигур или цветочков, разбросанных по сатиновому или полотняному фону) – 100 руб.;

  1. Платье на алом чехле – 40 руб.;
  2. Платье коленкоровое – 25 руб.;
  3. Платье ситцевое – 20 руб.;
  4. Еще ситцевое – 15 руб.;
  5. Еще ситцевое – 10 руб.;
  6. Две рубашки – 10 руб.;
  7. Две фуфайки – 8 руб.;
  8. Шуба гарнитуровая – 100 руб.;
  9. Шуба нанковая – 45 руб.;
  10. Еще шуба нанковая – 30 руб.;
  11. Еще шуба – 10 руб.;
  12. Серьги и перстни – 30 руб.;
  13. Чулки и черевики – 20 руб.;
  14. Платки шейные – 20 руб.;
  15. Пряха – 5 руб.;
  16. Постель с прибором – 500 руб.

Всего – на сумму 1108 руб.

Дамские рубашки 1840-х гг.

Роспись приданого с указанием цены играло важную роль. Имущество становилось приданым только при условии оформления его посредством особой сделки, закреплявшейся документом – росписью приданого, а также дарственной или уступной на недвижимость. Роспись должна была содержать точное описание каждого предмета, вошедшего в приданое: род и качество недвижимого имущества, цену движимого имущества, точную сумму наличных денежных средств или сумму денежных средств в долгах по заёмным документам.

В случае ухода от мужа по каким-либо причинам, женщина могла вернуть своё приданое (если оно было закреплено документом). Например, в 1858 году в Цеховой разряд обратилась Мария Никитична Гайдурова (в девичестве Петрова) с прошением о понуждении мужа, Петра Петровича Гайдурова, вернуть ей её приданое, так как вследствие жестокого с ней обращения она вынуждена вернуться к матери и брату. Согласно описи муж часть приданого возвратил, не отдав, однако, некоторых вещей, заявив, что они были куплены на его деньги.

Отсутствие письменного документа приводило к печальным результатам: в октябре 1848 г. в Сиротский суд обратилась оружейница Авдотья Михайловна Колесникова с просьбой о возврате ей по устному завещанию умершего мужа 200 руб. ассигнациями приданого и положенную часть от имущества. Замужем она успела побыть полтора месяца, приданое было растрачено на поправку и укрепление дома. Муж умер от быстротечной болезни, но перед смертью успел выразить свою волю о возвращении молодой вдове её приданого, хорошо понимая, что наследование по закону для неё не выгодно – всё имущество отойдёт малолетнему сыну от первого брака, за исключением «вдовьей» доли. Но так как завещание он подписать не смог, то по закону 1842 года оно никакой силы не имело, хотя было засвидетельствовано и духовником и свидетелями. Документов о вложении в перестройку дома её денег Колесникова также не имела, поэтому суд ей отказал, выделив вдовью часть – 1/7 недвижимого и 1/4 движимого имения, оценённого в 62 руб. 30 коп. и 6 руб. 99 коп. соответственно (а их ещё надо было получить, продав часть имущества покойного).

Читайте также  Какие документы важны для днс

По российским законам приданое жены, равно как и имущество, приобретённое ею или на её имя во время замужества через куплю, дар, наследство или иным законным способом, признавалось её отдельной собственностью; оно не могло быть присвоено мужем, и в случае смерти жены передавалось детям или, если не было детей, возвращалось родителям. Так что «приданое вознаграждение» было действительно главным подспорьем женщины и основой ее относительной самостоятельности.

Приданое в Римском праве

Приданое в римском праве имело, по сути, тот же смысл, что и сегодня. Это имущество, которая жена приносит в семью мужа. Это также могло быть имущество, переданное со стороны женщины ее родственниками ad onera matrimonii ferenda. Женщина приходила в семью со своим имуществом, но т.к. все расходы по содержанию семьи и детей ложились после брака на мужа, он же, и распоряжался всем имуществом, в том числе и приданым жены. Во времена древнеримской республики браки были в основном cum manu. В таком браке имущественные отношения, касающиеся приданого жены, не имели никакого правового статуса или регламентации, которая бы определяла принадлежность приданого в ситуациях изменения жизненных ситуаций внутри семьи. Приданое в древнем риме принадлежало в браке мужчине, который мог распоряжаться им по своему усмотрению. Приданое не возвращалось жене, или ее семье ни в случае развода, ни после смерти женщины. Учитывая крайнюю редкость расторжения семьи, в древнеримской республике, необходимости в юридическом закреплении возврата приданого не возникало.

К концу существования республики и во времена империи, когда происходит общее падение нравов в римском обществе и римские семьи не останавливают никакие моральные барьеры, приданое жены становится объектом наживы и спекуляции. Мужья, получив приданое, могли на другой день затеять развод, с целью оставить себе принесенное в семью имущество жены. Понятно, что это особенно касалось достаточно богатых и зажиточных семей, где приданым жены могли выступать значительные земельные угодья, строения, драгоценности. Именно поэтому зажиточные римляне, чтобы обезопасить своих дочерей и были озабочены правовой защитой приданого.

После распространения формы семьи sine manu, стала получать распространения такая форма соглашения cautio rei uxoriae, представлявшая собой устную договоренность между будущими супругами, о манипуляциях.

В римской империи, право женщины, позволяющее получить обратно свое приданое в случае развода, было уже закреплено юридически. В нем признавалось право мужа, по прежнему распоряжаться и управлять приданым жены, и содержало обязательства по возврату при разводе или смерти. Позднее был введен закон ограничивающий распоряжение приданым без согласия жены.

Именно во времена древнеримской империи впервые получил распространение брачный договор, который составлялся при заключении брака, и в котором закреплялась за женщиной возможность вернуть свое имущество при разводе. На основании брачного договора подавался иск actio ex stipulatu (иск о возврате приданого). Интересно, что в таком документе регламентировалось требование об оценке стоимости приданого и закреплении этой стоимости в брачном соглашении. Именно на эту сумму закрепленную в документе, муж должен был вернуть имущественный или денежный эквивалент жене в случае развода, или ее родственникам. Причем условия возврата распространялись и на наследников мужа, в случае его смерти.

Если брачное соглашение по какой-то причине отсутствовало, в римском праве была предусмотрена возможность подачи иска со стороны жены, через претора actio rei uxoriae. В этом случае (bonae fidei) только жена могла получить свое имущество обратно. Юридически были разграничены разводы на инициатора и ответчика или виновного. Если виноват в расколе семьи был мужчина, женщина могла рассчитывать получить свое имущество, во всех остальных — все оставалось другой стороне.

Примерно тогда же появился обычай имущественного подарка женщине будущим мужем, смысл подарка заключался в аналогичном взносе в брак, и назывался предбрачным даром (do-natio ante nuptias). Позднее он стал носить название do-natio propter nuptias (дарение ввиду брака). Его стоимость была сопоставима стоимости приданого жены, но принадлежало мужу, и находилось у него в управлении. Если брак расторгался, то в случае вины мужа дар переходил в пользу жены. Жена могла получить это имущество и в случае смерти мужа, обычно такое право предусматривалось в договоре.

Развели на подарки

Ни для кого не секрет, что одним из самых приятных подарков на свадьбу считаются конверты с некой суммой наличных, которые дарят молодоженам близкие, родители, друзья или коллеги. Иногда такие подарки бывают весьма солидными, и молодая семья может на них приобрести что-то существенное. Правда, у таких подарков в случае распада семьи есть и обратная сторона — вопрос, как делить имущество, не заработанное семьей во время брака. Как показала судебная практика, при пересмотре подобных дел в правильности разрешения таких споров путаются не только сами разводящиеся, но и местные суды.

Ситуация, которую разбирала Судебная коллегия по гражданским делам, казалась самой что ни на есть банальной — семья купила квартиру на деньги, которые были молодоженам подарены матерью невесты. Просуществовав несколько лет, семья распалась, и вслед за процедурой развода началась процедура раздела имущества. Камнем преткновения оказалась квартира.

После развода муж решил, что делить приобретенное имущество — квартиру — надо поровну, так как квадратные метры были приобретены уже в браке.

Местные суды с ним согласились. А вот Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ с таким делением не согласилась и сделала противоположный вывод. Высокая судебная инстанция растолковала, в каких случаях движимое и недвижимое имущество признается общей собственностью семьи , а в каких случаях имущество остается личным, даже если оно было куплено до развода и оформлено на двоих.

В нашем случае камнем преткновения оказалась новая квартира. Истица и ответчик, а в прошлом — супруги, спустя несколько месяцев после регистрации брака купили квартиру стоимостью в несколько миллионов рублей. Сразу после свадьбы въехать в свой дом удалось исключительно благодаря матери жены, которая продала собственную квартиру, а деньги отдала дочери. Мать невесты оказалась умной и юридически грамотной женщиной. Сделала она денежный подарок по договору дарения.

После того как семья купила квартиру, прошел месяц, и супруги зарегистрировали право совместной собственности на покупку. Но семейная жизнь оказалась недолгой. Семья просуществовала всего четыре года и распалась. Как водится в подобных случаях встал вопрос о дележе совместно нажитого добра.

Квартирный вопрос супругам решить миром не получилось. При регистрации модный сегодня брачный договор они не заключали, договориться о разделе имущества и делить квартиру своими силами не смогли. Иск о разделе бывший супруг подал в Орджоникидзевский районный суд Екатеринбурга.

Истец хотел получить половину доли в спорном имуществе. Проще говоря, бывший муж был уверен — ему полагается половина их общей квартиры. Тем более, что она записана на двоих.

В суде ответчица — бывшая супруга — уверяла, что ее мужу положено право только на 1/15 в праве общей долевой собственности на жилье, а остальное — 14/15 — надо присудить ей. Пропорционально вложенным при покупке ее деньгам.

Но районные судьи с женской логикой раздела не согласились и заняли сторону экс-супруга. Он получил по суду первой инстанции что и хотел — половину имущества. Квартиру в районной судебной инстанции посчитали совместно нажитой. Ну а раз так, то и ее надо поделить пополам.

Основывался районный суд на договоре о покупке , в котором не было ни слова о распределении долей. Свердловский областной суд подобное деление квадратных метров поддержал. Не согласной с таким делением женщине пришлось отправиться в Верховный суд РФ. После изучения материалов «семейного» дела Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ посчитала, что бывшая супруга права, а ее бывший муж не имеет права на половину квартиры, хоть и купленную в браке.

Самые квалифицированные судьи из Верховного суда особо подчеркнули — совместно купленное мужем и женой имущество еще не значит, что оно общее. И суд напомнил, что по закону относится к совместно нажитому в браке имуществу.

Это в первую очередь общие доходы, пенсии и пособия. Далее идут приобретенные на эти деньги вещи независимо от того, кто — муж или жена — оплатил покупку и на чье имя она была оформлена.

Но не все, что было приобретено в браке, после развода закон поделит поровну.

Этой болезненной теме было посвящено специальное постановление Пленума Верховного суда (N 15) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака».

В нем дословно сказано следующее: «Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности».

По мнению Верховного суда РФ, в аналогичных ситуациях судам на местах надо было выяснить главное. А именно — на какие деньги — личные или общие покупалось имущество, которое теперь одна из сторон хочет делить. А еще выяснить, какой была сделка — возмездной или безвозмездной.

Конкретно в нашем случае квартира была куплена на личные средства жены, которые ей передала мать. Из этого следует, что формально общая квартира не приобреталась семьей на нажитые совместно капиталы, заключил Верховный суд.

И вот еще какую мысль высказала высокая инстанция — то, что деньги внесли для покупки квартиры, никак не меняет их природы личного имущества. Все это сказано в решении Верховного суда. И вот вывод Судебной коллегии по гражданским делам — квартиру надо делить пропорционально вложенным сторонами средствам — совместным и личным.

В результате рассмотрения этого спора решения уральских судов Верховный суд отменил. Он отправил дело назад на новое рассмотрение и сказал, что при новом пересмотре его надо решить согласно высказанным рекомендациям.