При рассмотрениеи суд выявляет признаки преступления

Подготовлены разъяснения по вопросам судебной практики по делам о похищении человека

maxxyustas / Depositphotos.com

Соответствующий проект постановления (имеется в распоряжении портала ГАРАНТ.РУ) Пленум Верховного Cуда Российской Федерации рассмотрел на сегодняшнем заседании. Документ посвящен статьям Уголовного кодекса, которые направлены на защиту конституционного права человека на свободу и личную неприкосновенность. Это право предполагает, что никто не должен быть лишен свободы иначе как на законных основаниях и в соответствии с процедурой, установленной законом.

Проект разработан в целях обеспечения единообразного применения судами законодательства об уголовной ответственности за похищение человека (ст. 126 УК РФ), незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ) и торговлю людьми (ст. 127.1 УК РФ). В нем даны ориентиры судам при рассмотрении дел, связанных с преступлениями против свободы личности, и решены проблемные моменты в части квалификации соответствующих деяний. В частности, содержащиеся в документе разъяснения касаются:

  • объектов преступного посягательства и общественной опасности преступлений (общественная опасность преступлений, предусмотренных ст. 126-127.1 УК РФ, заключается в незаконном ограничении человека в его физической свободе, в том числе в свободе передвижения и выбора места своего нахождения);
  • определения отдельных терминов и их содержания («похищение человека», «купля-продажа человека», «вербовка», «перевозка», «передача человека», «укрывательство» и т. п.);
  • нюансов определения момента окончания преступлений;
  • особенностей квалификации похищения человека и незаконного лишения свободы, торговли людьми;
  • норм об освобождении от ответственности за перечисленные деяния.

Так, Суд охарактеризовал признаки объективной стороны каждого преступления, приведя соответствующие примеры. Также он указал на отличия похищения человека (ст. 126 УК РФ) от незаконного лишения свободы (ст. 127 УК РФ) – при незаконном лишении свободы потерпевший остается в месте его нахождения, но ограничивается в передвижении без законных на то оснований. А торговля людьми, по мнению Суда, может выражаться в совершении одного или нескольких указанных в ч. 1 ст. 127.1 УК РФ действий – купли-продажи или иной сделки в отношении человека – независимо от целей их осуществления, а равно вербовки, перевозки, передачи, укрывательства или получения человека в целях его эксплуатации. «При этом следует учитывать, что цель эксплуатации человека является обязательным признаком состава преступления только для таких действий, как вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение потерпевшего», – подчеркивается в проекте постановления. Причем для квалификации действий как торговли людьми не имеет значения осведомленность потерпевшего о характере совершаемых с ним действий и его согласие на их совершение.

Кроме того, даны рекомендации судам относительно определения момента окончания преступлений. Похищение человека следует считать оконченным с момента захвата и начала его перемещения (если потерпевший не доставлен в другое место из-за обстоятельств, не зависящих от виновного лица, то это не влияет на квалификацию совершенных им действий как оконченного похищения). В свою очередь, незаконное лишение свободы представляет собой оконченное преступление с момента фактического лишения человека свободы независимо от длительности пребывания потерпевшего в таком состоянии. Что касается купли-продажи человека или иных сделок в отношении потерпевшего, то преступление должно квалифицироваться как оконченное при фактической передаче и получении потерпевшего, при вербовке – с момента получения согласия потерпевшего на осуществление деятельности, для которой совершалась его вербовка, а при совершении иных действий – с момента передачи или получения человека либо с момента начала его перевозки или укрывательства с целью эксплуатации.

Однако поясняется, что если первоначально совершено незаконное лишение человека свободы с дальнейшим перемещением его в другое место, то содеянное должно квалифицироваться как похищение по ст. 126 УК РФ без дополнительной квалификации по ст. 127 УК РФ. Равно как не требуется дополнительная квалификация по ст. 127 УК РФ и за незаконное лишение человека свободы в целях осуществления в отношении него действий, относящихся к торговле людьми, а также незаконное ограничение свободы потерпевшего в процессе совершения указанных действий – эти деяния охватываются составом ст. 127.1 УК РФ. Между тем, если купле-продаже предшествовало похищение лица, то содеянное должно рассматриваться как совокупность преступлений по ст. 126 и ст. 127.1 УК РФ. Оговорено, что при похищении человека и незаконном лишении свободы насилие или угроза его применения могут осуществляться как в отношении потерпевшего, так и в отношении иных лиц, в том числе его близких родственников (с целью устранения препятствий захвату, перемещению или удержанию потерпевшего). Остальные разъяснения касаются вопросов квалификации деяний, имеющих признаки квалифицированного состава преступления.

Наконец, ВС РФ рекомендует судам при рассмотрении уголовных дел о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми выявлять обстоятельства, способствовавшие совершению данных преступлений, нарушению прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве предварительного расследования или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, и частными определениями (постановлениями) обращать на них внимание организаций и должностных лиц.

Отметим, ранее вопросы судебной практики по делам о похищении человека, о незаконном лишении свободы и торговле людьми Пленумом ВС РФ не разъяснялись, отдельные моменты рассматривались Президиумом ВС РФ и Судебной коллегией ВС РФ по уголовным делам. Поэтому разработка соответствующего постановления представляется актуальной – предполагается, что он позволит разрешить некоторые трудности при применении норм УК РФ, связанные с наличием оценочных категорий, толкованием диспозиций статей и квалификацией деяний. По итогам заседания Пленума ВС РФ проект постановления направлен на доработку.

Почему доказательства фальсифицируют часто и как это прекратить

За фальсификацию доказательств грозят уголовные штрафы до 300 000 руб., обязательные работы до 480 часов, исправительные работы до двух лет или арест сроком до четырех месяцев (п. 1 ст. 303 УК). Несмотря на это, попытки подделать документы и другие доказательства не редкость в гражданском и арбитражном процессе. Почему недобросовестных лиц не останавливает перспектива уголовной ответственности? Юристы называют несколько причин.

1. Суды не выявляют факт фальсификации содержания доказательства

Процессуальным законодательством предусмотрена возможность проверки судом доказательства, если одна из сторон заявила о его подложности. Но суд лишь определяет, можно ли ссылаться на такое доказательство в процессе. Такая проверка не ставит целью установление факта достоверности содержания (Определения Конституционного суда РФ от 22 марта 2012 года N 560-О-О), а ограничивается лишь исследованием пороков формы.

Ни ст. 161 АПК, ни ст. 186 ГПК о «фальшивых» доказательствах не дают определения термина «фальсификация». Ст. 186 ГПК предусматривает термин «подложность доказательств», также не раскрывая этого понятия. АПК устанавливает обязанность суда при поступлении заявления о фальсификации провести проверку. В то же время, с согласия стороны, заявившей спорное доказательство, его могут исключить из материалов дела.

Получается, что после экспертизы или исключения такого доказательства процесс продолжается, как обычно. Ничего страшного для стороны, которая его представила. Недобросовестный участник процесса блефует без малейшей доли риска — можно попробовать сфабриковать доказательство, а в случае заявления о его фальсификации – исключить.

Конечно, есть возможность отнесения судебных расходов на сторону, злоупотребляющую правами. Но в случае с фальсификацией она не работает совсем или работает крайне слабо.

Читайте также  Причинение среднего вреда здоровью поездом

С одной стороны, это понятный порядок ведения процесса. Задача суда — определить предмет доказывания и нормы права, подлежащие применению. Он должен лишь «отобрать» неопровержимые доказательства и на их основании вынести решение в чью-либо пользу, а не оценивать общественную опасность того или иного действия стороны по делу. Принимать на себя не свойственные функции суду не только невозможно, но и не нужно.

С другой стороны, фальсификация доказательств остается формальным составом общественно опасного деяния.

2. Не налажено взаимодействие суда с правоохранительными органами

Если в ходе арбитражного, гражданского или административного процесса суд обнаружит признаки преступления, он может направить частное определение в органы дознания или предварительного следствия. Но суды пользуются этой возможностью очень редко.

Мешает и то, что этот вопрос находится в пределах судейского усмотрения, и несогласованность с нормами уголовного и уголовно-процессуального права. Ведь необходимо, как минимум, установить субъект фальсификации (представитель, доверитель, курьер, доставивший документы). А недобросовестные участники судебного разбирательства, зная о том, что субъектом предусмотренного ст.303 УК РФ преступления выступает непосредственно лицо, представившее в суд подложное доказательство и при этом осознававшее сей факт, как правило, умело запутывают следы.

3. Суды формально и пассивно относятся к фальсификациям

Задача судопроизводства — не только защита прав и законных интересов, но и формирование уважительного отношения к закону и суду. Это возможно тогда, когда суд и закон «стоят на страже» добросовестных участников гражданского оборота и максимально содействуют в реализации их прав.

Ответственность за предоставление сфальсифицированных доказательств отнесена к главе 31 Уголовного кодекса «Преступления против правосудия» — и именно суды, казалось бы, должны быть в первую очередь заинтересованы в том, чтобы не допускать фальсификации доказательств. Но на практике «спасение утопающего – дело рук самого утопающего». Чаще всего суды в рамках процесса безразличны к факту предоставления сфальсифицированных документов.

Вот несколько примеров.

В ходе дела о несостоятельности Марины Ивановой № А56-71402/2015 рассматривался вопрос о включении в реестр требований на сумму 27 млн. Заявлялся кредитор, чьим единственным участником и генеральным директором был сама Иванова. Суды трех инстанций сочли требования обоснованными. Они отклонили доводы о фальсификации, потому что заявлений об этом в порядке ст. 161 АПК не было, ходатайств о назначении экспертизы давности изготовления документа не заявлено. Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций определением от 16 ноября 2017 года. Он обратил внимание на то, что у суда первой инстанции не имелось процессуальных препятствий рассмотреть заявление о фальсификации. Стадия исследования доказательств не была завершена, а АПК дает в таких случаях суду право по своей инициативе истребовать доказательства или назначить экспертизу. Этот случай наглядно иллюстрирует равнодушное отношение суда к потенциально сфальсифицированным доказательствам в деле.

Другой пример — дело № А66-7580/2015. При рассмотрении вопроса о недействительности договора ответчик дважды (в первой инстанции и в апелляции) предоставлял и исключал после заявлений о фальсификации документы, не неся за это никакой ответственности.

Пассивное отношение судов к таким фактам, безусловно, провоцирует недобросовестную сторону вновь и вновь «состязаться» в процессе, фабрикуя доказательства.

Решение

Стороны хотят выиграть в судебном процессе. Поэтому наиболее «болезненным» наказанием за фальсификацию доказательства стал бы неблагоприятный исход дела — «автоматический проигрыш» в случае установления такого факта. Но такой инструмент идет вразрез с принципами арбитражного и гражданского процесса.

Более удачной мерой представляется судебный штраф (не путать с уголовным наказанием). Его можно назначать как должностным лицам и представителям, так и самой стороне спора. Это, по крайней мере, то, что, по мнению автора, может стать отправной точкой для более решительных мер по борьбе с судебными фальсификациями. Значительный штраф, налагаемый в упрощенном, по сравнению с уголовным, порядке может стать весомым аргументом, который удержит от подделок.

Во втором чтении приняты поправки об обязании арбитражных судей сообщать о выявленных преступлениях

15 октября Госдума РФ приняла во втором чтении законопроект № 589321-7 о внесении изменений в АПК РФ, о котором ранее писала «АГ». Согласно ему, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях участников арбитражного процесса, должностных или иных лиц признаки преступления, он уведомляет об этом правоохранительные органы.

Ко второму чтению проект закона подвергся некоторым изменениям. В поправках теперь уточняется, что арбитражные судьи будут сообщать о выявленных признаках преступления с помощью вынесения частного определения, копия которого будет направляться в органы дознания или предварительного следствия. Соответствующие изменения предусмотрены во вносимой в ст.188.1 АПК РФ части 4.

Как следует из пояснительной записки, аналогичная обязанность установлена в ГПК и в КАС, однако в арбитражном судопроизводстве существует правовой пробел, который способствует различным злоупотреблениям со стороны недобросовестных лиц, участвующих в рассмотрении дел. В частности, речь может идти о фальсификации судебных доказательств в арбитражных процессах.

«В настоящее время арбитражные суды, осуществляющие проверку обоснованности заявления о фальсификации доказательства в рамках ст. 161 АПК, должны лишь отразить результаты данной проверки в протоколе судебного заседания, но не обязаны сообщать об обнаружении признаков преступления в органы дознания или предварительного следствия», – отмечают авторы поправок. По их мнению, на практике арбитражные суды после такой проверки могут принять решение об исключении недостоверных доказательств из числа доказательств по делу, однако вопрос о возбуждении уголовного дела по результатам проведения указанной проверки может быть инициирован только участвующими в деле лицами путем их самостоятельного обращения в правоохранительные органы.

Авторы законопроекта полагают, что правоохранительные органы нередко демонстративно не вмешиваются в экономические споры между хозяйствующими субъектами. Поэтому до вступления решения арбитражного суда в законную силу в возбуждении уголовных дел чаще всего отказывается: «Во многом по причине того, что с инициативой о возбуждении уголовного дела выступает участвующее в арбитражном процессе и заинтересованное в исходе дела лицо, а не арбитражный суд».

«Арбитражный процесс, как правило, длителен, срок обжалования решений, не вступивших в законную силу, составляет один месяц, участникам процесса также предоставляется значительное время для устранения недостатков, допущенных при подаче апелляционных жалоб. Все это в совокупности позволяет лицам, участвующим в деле, затягивать время, что приводит к истечению сроков давности привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших в период рассмотрения арбитражного дела преступления небольшой тяжести», – указано в пояснительной записке. В качестве примера разработчики сослались на ст. 78 и ч. 1 ст. 303 УК РФ, согласно которым срок давности привлечения к ответственности за фальсификацию доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности составляет два года.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко пояснил, что смысл изменений законопроекта ко второму чтению сводится к уточнению процессуальной формы сообщения судом сведений о фальсификации. «Если раньше это было просто некое “сообщение”, то теперь суд должен вынести частное определение. Разница между сообщением и частным определением состоит в том, что сообщение не обжалуется, а частное определение обжалуется. Поэтому если кто-то из лиц, участвующих в деле, будет не согласен с тем, что суд установил факт фальсификации доказательств, то он сможет обжаловать частное определение. АПК РФ возможности обжалования частного определения не предусматривает, но в практике Верховного Суда РФ это допускается (например, определение ВС РФ от 6 августа 2018 г. № 304-ЭС18-3461), – пояснил эксперт.

Читайте также  Куда жаловаться на секретаря судебного заседания

Старший партнер, руководитель группы практик юридической фирмы INTELLECT Роман Речкин отметил, что изменения законопроекта ко второму чтению Госдумы РФ идеально иллюстрируют знаменитую фразу Виктора Черномырдина о том, что “хотели как лучше, а получилось как всегда”. «Сама идея сводилась к тому, что арбитражный суд, обнаружив при рассмотрении дела признаки какого-либо преступления, должен сообщать об этом в правоохранительные органы. Проблемы здесь две, во-первых, арбитражный суд – это все-таки суд, а не правоохранительный орган; обязывая его сообщать о признаках преступления, мы возлагаем на него не свойственную ему дополнительную функцию. Во-вторых, в условиях явной перегруженности судов “профильной” деятельностью по рассмотрению споров необходимость тратить время еще и на сообщения о преступлениях энтузиазма у судей не вызывает», – пояснил он.

По словам эксперта, итоговый вариант проектируемой ч. 4 ст. 188.1 АПК РФ с точки зрения юридической техники и здравого смысла порадовал бы Виктора Черномырдина. «Эта норма устанавливает, что арбитражный суд не просто “сообщает о преступлении” в правоохранительные органы, но “направляет копию частного определения”. При этом, исходя из ч. 1 этой же ст. 188.1 АПК РФ, вынесение частного определения – это право арбитражного суда, а не обязанность. Таким образом, арбитражные суды и дальше продолжат саботировать эту “обязанность”, просто не вынося частные определения. Нет частного определения – нечего и направлять в правоохранительные органы», – отметил Роман Речкин.

Он добавил, что, даже если бы законодатель сформулировал ч. 4 ст. 188.1 АПК РФ корректно, ничего бы не изменилось. «Поскольку гораздо более существенная проблема заключается в принципиальном нежелании российских правоохранителей возбуждать уголовные дела и вообще работать, кроме расследования “политических” дел. Поэтому, даже если арбитражные суды начнут направлять в правоохранительные органы информацию о преступлениях, реально реагировать на эти сообщения и возбуждать уголовные дела органы дознания и следствия все равно не будут, и проблема здесь не в АПК РФ и не в арбитражных судах», – подчеркнул эксперт.

ВС разъяснил судьям, как действовать при обнаружении преступлений в гражданских делах

Верховный суд России опубликовал обзор, посвященный вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям. Второй касается практики рассмотрения областными судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами РФ, постоянно проживающими за пределами страны.

Как отмечает ВС, в судебной практике выявляются факты обращения в суд недобросовестных участников гражданского оборота для легализации доходов, полученных преступным путем.

«Выявление подобных фактов требует реагирования со стороны судов, поскольку укрепление законности и предупреждение правонарушений является одной из задач судопроизводства (часть 3 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее – АПК РФ, ГПК РФ и КАС РФ соответственно)», — говорится в обзоре.

Суды общей юрисдикции вправе по своей инициативе проверять обстоятельства, касающиеся возможного обращения участников оборота к судебному порядку разрешения споров в целях легализации доходов, полученных незаконными методами, отмечает ВС.

В частности, ВС, основываясь на правоприменительной практике, дал следующие разъяснения:

— суды вправе привлекать к участию в деле государственные органы, если обстоятельства дела свидетельствуют о наличии признаков легализации доходов, полученных незаконным путем;

— арбитражный суд (мировой судья) отказывает в принятии заявления о вынесении (выдаче) судебного приказав случае, если обращение в суд с данным заявлением может быть связано с намерением совершения незаконных финансовых операций;

— орган прокуратуры, уполномоченный орган (территориальное подразделение Росфинмониторинга), налоговый или таможенный орган вправе обратиться в суд с заявлением о пересмотре решения (определения, постановления) суда, судебного приказа по вновь открывшимся обстоятельствам, если эти обстоятельства указывают на нарушение участниками процесса законодательства в сфере противодействия легализации доходов, полученных незаконным путем, не были известны на момент рассмотрения спора и могут повлиять на исход дела;

— суд при рассмотрении спора, возникшего из гражданских правоотношений, вправе отказать в утверждении мирового соглашения, не принять признание иска ответчиком (признание стороной обстоятельств) и иные результаты примирения сторон, если имеются основания полагать, что лица, участвующие в деле, намерены совершить незаконную финансовую операцию при действительном отсутствии спора о праве между ними;

— если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки экономического преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия, в том числе направляет копию соответствующего частного определения;

— выявление при разрешении экономических и иных споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы и для отказа в удовлетворении основанных на таких сделках имущественных требований, применении последствий недействительности сделок по инициативе суда. Суд, установив, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, определяет круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности имеющих значение для оценки действительности сделок, и предлагает участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить доказательства;

— суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества;

— требования, вытекающие из долговых обязательств (выдачи векселей), не подлежат удовлетворению, если судом установлено, что оформление долгового обязательства (выдача и предъявление векселя к оплате) направлено на придание правомерного вида незаконным финансовым операциям;

— обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях;

— суд отказывает в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда (иностранного арбитражного решения), в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если действительной целью обращения в суд являлось создание видимости гражданско-правового спора и получение формального основания для перечисления денежных средств, в том числе из Российской Федерации в иностранные юрисдикции.

С конкретными делами, на которых основаны рекомендации, можно ознакомиться здесь.

Что касается обзора практики рассмотрения дел об усыновлении иностранными гражданами, то Верховный суд фиксирует тенденцию к снижению, о чем говорится в другом обзоре.

«В 2019 году областными и равными им судами с вынесением решения рассмотрено 203 дела о международном усыновлении, что на 20,7% меньше, чем в 2018 году (256 дел). По сравнению с 2016 годом, когда было рассмотрено с вынесением решения 433 дела о международном усыновлении, в 2019 году количество таких дел уменьшилось на 53,1%. Таким образом, продолжает сохраняться устойчивая тенденция к ежегодному снижению количества дел о международном усыновлении», — говорится в обзоре ВС.

Читайте также  Почему не приходит налоговое уведомление на квартиру

По данным Верховного суда, наибольшее количество дел о международном усыновлении с вынесением решения в 2019 году рассмотрено Кемеровским областным судом (37 дел), Пермским краевым судом и Ленинградским областным судом (по 16 дел). Чаще всего в 2019 году российских детей усыновляли граждане Италии (64,8% дел, рассмотренных с удовлетворением заявления).

Статья 226 ГПК РФ. Частные определения суда

Новая редакция Ст. 226 ГПК РФ

1. При выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

2. В случае несообщения о принятых мерах виновные должностные лица могут быть подвергнуты судебному штрафу в порядке и в размере, которые установлены главой 8 настоящего Кодекса. Наложение штрафа не освобождает соответствующих должностных лиц от обязанности сообщить о мерах, принятых по частному определению суда.

3. В случае, если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

Комментарий к Статье 226 ГПК РФ

1. Частное определение представляет собой средство реагирования суда на выявленные судом в ходе судебного разбирательства случаи нарушения законности и существенные недостатки в работе организаций и должностных лиц. Вынесение подобных определений является правом, но не обязанностью суда, поскольку таким образом орган правосудия реализует свои дискреционные полномочия (Определение КС РФ от 21.10.2008 N 591-О-О).

При выявлении незаконных действий суд должен противостоять этому, принимая необходимые меры к организациям и должностным лицам, которые обязаны предпринять в течение месяца и сообщить суду о принятых ими мерах для устранения указанных правонарушений.

Частные определения судом выносятся по его инициативе либо стороны могут обратить внимание суда на наличие обстоятельств, которые свидетельствуют о необходимости вынесения частного определения.

Указанные определения выносятся судом по вопросам, которые выходят за пределы рассмотрения гражданского спора, в виде отдельного процессуального документа и в совещательной комнате.

Частное определение состоит из четырех частей: вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной.

В вводной части излагаются:

— время и место вынесения определения;

— точное и полное наименование суда, вынесшего определение;

— состав суда (фамилия, имя, отчество судьи) и фамилия, имя, отчество секретаря судебного заседания;

— данные о сторонах (истце и ответчике), а также о других участниках процесса, их процессуальное положение;

— предмет спора или заявленное требование, исходя из содержания искового заявления.

В описательной части указывается сущность разрешаемого дела.

В мотивировочной части суд излагает обстоятельства, которые свидетельствуют о нарушении законности и существенных недостатков в работе и деятельности организаций и должностных лиц, и перечисляется доказательства, их подтверждающие.

Резолютивная часть должна содержать краткий и окончательный вывод суда об устранении выявленных судом недостатков и об обязании сообщить суду в месячный срок о принятых мерах и об ответственности в виде штрафа за неисполнение этой обязанности.

В судебной практике возник вопрос о том, подлежат ли частные определения обжалованию. ВС РФ дал следующий ответ на этот вопрос: согласно ГПК РФ определение суда первой инстанции может быть обжаловано, если это прямо предусмотрено ГПК РФ, а также в том случае, если определение суда исключает возможность дальнейшего движения дела.

В ст. 226 ГПК РФ не указано, что частное определение может быть обжаловано в вышестоящий суд. Между тем статья 46 Конституции устанавливает, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Невозможность обжалования частного определения ограничивает право лица, чьи права и законные интересы затронуты данным определением, на судебную защиту. Частное определение затрагивает права и свободы человека или организации, поэтому оно может быть обжаловано в целях устранения нарушения закона и защиты прав заинтересованного лица. В том случае, если лицо, в отношении которого вынесено частное определение, участвовало в деле, оно может обжаловать частное определение в апелляционном порядке.

2. Частные определения суда направляются в организации и должностным лицам, где имело место нарушение. Частные определения выносятся судом на любой стадии рассмотрения гражданского дела.

В соответствии со ст. 17.4 КоАП РФ оставление должностным лицом без рассмотрения частного определения суда или представления судьи либо непринятие мер по устранению указанных в определении или представлении нарушений закона влечет наложение административного штрафа. Наложение штрафа не освобождает соответствующих должностных лиц от обязанности сообщить о мерах, принятых по частному определению суда.

3. В ходе рассмотрения гражданского дела могут наступать разные правовые последствия. Например, при обнаружении признаков преступления, за которое предусматривается уголовная ответственность, суд информирует прокурора в целях возбуждения уголовного дела. Например, в соответствии с п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 20.04.2006 N 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» если при рассмотрении дел об усыновлении или об отмене усыновления суд обнаружит в действиях стороны, должностного или иного лица признаки преступлений, предусмотренных гл. 20 УК, он, исходя из ч. 3 ст. 226 ГПК РФ, сообщает об этом прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Другой комментарий к Ст. 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

1. Частное определение — это способ реагирования суда на случаи выявления нарушения законности и правопорядка, которые не могут быть устранены им самостоятельно при рассмотрении гражданского дела.

Возможность вынесения частных определений является одной из гарантий реализации задач по укреплению законности и правопорядка, формированию уважительного отношения к закону и суду.

Частное определение оформляется отдельным процессуальным документом и должно соответствовать общим требованиям, установленным в гл. 20 ГПК.

Частное определение может быть вынесено как в отношении участников гражданского судопроизводства, так и в отношении лиц, не участвующих в рассматриваемом судом гражданском деле.

2. Частное определение направляется лицам в соответствии с гл. 10 ГПК. Руководители организаций или иные должностные лица, получившие частное определение суда, должны устранить указанные в нем нарушения законности и в месячный срок сообщить суду о принятых ими мерах.

Частное определение должно быть исполнено указанными в нем лицами. В случае невыполнения лицами указанных в ч. 1 комментируемой статьи обязанностей суд, вынесший частное определение, может наложить на виновных лиц штраф (см. также ст. 17.4 КоАП).

Наложение штрафа не освобождает лицо от обязанности устранить указанные в частном определении нарушения законности.